Tag Archives: поведение

Что делать? Совет от рыб и улиток

цихлидаУ африканских цихдид, живущих в водах озера Танганьика, – строгая социальная иерархия. Всем в стае правят альфа-самцы. Они красивые, шустрые и сексуально активные, и все самочки – их. А 86 процентов :) других самцов – невзрачные и сексуально неразвитые. Но всегда найдется птичка, которая заметит цветастого самца и скушает его. Иерархия требует определенного количества самцов в стае, и одному из невзрачных ребят выпадает шанс. В течении нескольких дней он окрашивается черными полосками и оранжевыми пятнами, увеличивается в восемь раз в размере, и отращивает пенис. Он становится полноценным альфа-самцом. Если бы он написал мемуары – он назвал бы их: «Если тебе выпал шанс – срочно отращивай пенис».

Представители одного из видов африканских пресноводных улиток Bulinus truncatus – гермафродиты. Они прекрасно существуют, не удушая себя семейными узами, и рожают здоровое потомство. Понятно, что потомство имеет такие же гены, как и у родителя. С одной стороны – если генетический расклад показывает выживаемость, зачем его менять? Но ситуация может изменяться, например, возникают сказочные условия для одного из паразитов, скажем, schistosoma, которая использует улиток для одного из этапов своего развития. Когда паразитарная нагрузка возрастает угрожающе, улитки забивают на свой гермафродитизм. Часть из них отращивает пенисы и начинает трахаться налево и направо, тусуя, таким образом, колоду ДНК потомства, так, чтобы подобрать лучший генотип для противодействия паразитам. Когда появляется устойчивое потомство, улитки возвращаются к привычной жизни. Если бы улитки могли прочитать нам мораль, то она звучала бы так: «в трудной ситуации, даже если ты гермафродит – сразу же отращивай пенис».

Японские гоби, донные рыбки, известны тем, что в стае есть только один самец. Он всех и защищает и все самочки — только его. Все довольны и счастливы. Но только вот самец тоже может погибнуть – птица ли его съест, либо другая рыба, и стае сразу же грозит вымирание. Но одна из самок тут же, как вы уже догадались, отращивает пенис и становится полноценным самцом. Кстати, когда проводили эксперименты в аквариуме, то наблюдали поразительную картину. Забирают самца, и одна из самок превращается в главу семьи. Потом возвращают самца в аквариум, и временно исполняющая его роль рыбка превращается обратно в самочку. Она бы нам рассказала, что «когда мужик пропал – отращивай пенис. Ну, а если мужик вернулся, можешь вновь стань женщиной».

Если бы эти рыбки и улитки посмотрели на нашу жизнь, ее неопределенность и запутанность, я уверен, они бы воскликнули: «Черт его знает, ребята, что у вас происходит, поэтому — отращивайте пенисы, кем бы вы до этого ни были!»

Примеры из книги:
Blum, D. (1997). Sex on the brain: the biological differences between men and women. New York: Viking.

Фото: fishlover


Получайте что хотите

парочка в кафеЕсть две основные теории, которые могут объяснять и предсказывать социальное поведение человека. Первая, диспозициональная, говорит о том, что это определяется характеристиками человека. Вторая, ситуативная, утверждает, что влияние внешних факторов является преобладающим.

На этот счет было сломано много копий, проведено множество экспериментов, в том числе, вошедших в классику психологии: эксперименты Стэнли Мильграма и Филипа Зимбардо. Это не просто теоретическая дискуссия, как может показаться. Так, Зимбардо выступал в качестве эксперта на судебном разбирательстве солдат, участвующих в пытках и унижениях заключенных в иракской тюрьме, доказывая, что сумма обстоятельств привела к тому, что обычный дружелюбный человек становился жестоким палачом. Я вспоминаю одно интервью из британского фильма с пациентом клиники для исправления педофилов в США. Человек, который уже несколько десятков лет там сидит, говорит: «Вы думаете, что я проснулся одним прекрасным утром и решил «Стану-ка я педофилом»?

В одной из своих лекций Роберт Сапольски приводил пример человека средних лет, который из отличного семьянина и прекрасного работника за считанные недели превратился в лживое, наглое и безрассудное существо. Как оказалось позже, эти изменения в поведение стали следствием раковой опухоли в мозге.

Насколько мы ответственны за свое поведение, насколько можем его контролировать, и обязаны отвечать за его последствия? Это – одна из проблем, которые мы предпочитаем в обычных условиях даже не трогать. Заметьте, что обе теории единодушны в одном – поведение, формируется либо под влиянием внутренних характеристик, либо под влиянием обстоятельств, не оставляя выбора и не поминая роль сознательного фактора.

Понятно, что наше поведение – в неисчислимых выборах поступков, в отношении к другим и восприятии окружающего мира, определяется и нашими характеристиками и внешними факторами. Мы догадываемся, что понять свое поведение – невероятно сложная задача. Даже когда мы знаем, что цвет комнаты, наличие там растений, погода за окном окажут на нас определенное влияние, наряду с еще тысячами факторов, мы не в состоянии все это учесть и подсчитать.

Ну, вот взять, к примеру, тыкнув пальцем, в случайное, опубликованное недавно исследование:
Овуляция, случающаяся у женщин раз в месяц, программирует женщин пересматривать свой выбор мужчин. Это экстраполируется и на товары – в такие периоды женщины чаще всего выбирают новые виды товаров (Durante & Arsena, 2015).

Казалось бы, все понятно, это не первое в таком роде исследование. Но мы никогда не можем сказать ничего точно. Потому что виды товаров тоже играют роль, как и наличие в магазине женщин с таким же циклом, как и узнаваемость модели на рекламном постере у магазина. И, разумеется, лояльность к существующему партнеру отчасти снижает работу этой программы. Если следовать жестким рамкам, мы обязаны произвести длиннющее предложение, указав все эти возможные переменные, и все равно закончить словами «и другими, пока неизвестными параметрами».

Мы находим эффект, но он никогда не чист от множества других факторов. Если мы возьмем, опять же, к примеру, влияние гормонов на поведение, то там тонны научных работ и тысячи людей, занятых изучением. Охватить это, успевать отслеживать все новые и новые работы просто не в наших силах сегодня. А если взять, напротив, влияние цвета на поведение, то там «полегче» — там «конь не валялся»: работ мало, и половину из них можно смело выбросить.

Мы уже не можем, как делали до сих пор: читать, находить и подсчитывать все эти факты, находки и факторы. Раньше было проще: всего этого было мало, и одной заметки Аристотеля о чем-то хватало как догмы на несколько сoтен лет.

И здесь нам на помощь приходят методы машинной обработки – сегодня уже есть несколько проектов, где программы кормятся научными статьями, выискивая там факты, соединяя их с другими, и порождая как новые вопросы, так и новые знания. Так, упомянутое исследование по выбору во время овуляции, программа могла выдать главную находку с вероятностным значением, и спокойно указать хоть тысячи факторов, которые влияют на это, опять же, с указанием вероятностей. Новая обработанная статья по этой же теме уточнила бы эти цифры, создав мета-знание.

Когда эти проекты начнут реализовываться, мы узнаем еще мегатонны фактов о самих себе. И, как и сегодня, не сможем их объять самостоятельно, и нам придется «натравить» другие программы этим заниматься. Ирония в том, что мы как не знали самих себя, так и не узнаем, в привычном понимании знания. А программы уже узнают нас все лучше и лучше.

Помимо этих проектов, сегодня уже достаточно много приложений, которые используют вообще очень простые вещи и всего несколько параметров. Так, по нашему поведению в сети, и по нашим ответам на различные вопросы, они рекомендуют нам тот или иной товар, услугу или деятельность. Скажем, по нашему «нравится»/«не нравится», программа подбирает нам музыку. С каждым нашим ответом нейронная сеть учится угадывать, что мы любим (так называемый Music Genome project). Программа оперирует 450 характеристиками музыки и сложным математическим алгоритмом, чтобы узнавать, какая песня нравится нам, а какая – нет. Если вы пользуетесь такой программой достаточно долго и активно, то она могла достичь приличных высот в понимании ваших предпочтений.

Заметьте, что вы сами можете не догадываться, понравится вам следующая песня или нет, а она может. Она, к примеру, знает, что мне нравятся рок-песни с женской срединной половинной каденцией, а я даже не знаю, что это такое :)

Вот в этом взаимодействии человека и интеллектуальных программ, именно на этом этапе, когда они еще не достигли статуса Бога, возможно, есть для нас шанс и рыбку съесть и не расплачиваться за нее своим существованием.

Если мы довольны тем, что программа, изучая наши предпочтения, советует нам книги, музыку или рестораны, почему бы не спросить нечто большее? Ведь программа, по сути, предлагает нам то, что мы ХОТИМ (не будем тут впадать в различения между глаголами «хотеть» и «нуждаться»), а есть множество вещей, которые мы, безусловно, хотим больше чем песенку, книжку или ужин в кафе. Прочь мелочевку, беремся за реальные дела!

Вот как это может выглядеть (и все описанное ниже возможно сделать уже сегодня):

Джон уже как месяц пользовался приложением DreamCurves, которое обещало сделать его жизнь именно такой, какой бы он ее и хотел. Это обещание и удерживало его, чтобы удалить его с телефона в первые же дни: уж слишком часто оно требовало сделать что-то. Но приложение просило подождать, для сбора информации. Рост процентов завершения этого сбора, хоть и медленно, убеждал потерпеть. Впрочем, не только рост процентов: с каждым днем это становилось заманчивей, он и приложение становились ближе, хоть как это называй. Такого опыта у Джона никогда не было, и это было похоже на влюбленность.

Он отметил свои предпочтения еды, музыки, книг, машин, женщин, пейзажей; ответил на тысячи вопросов, разрешил приложению собрать информацию со своего фейсбука, твиттера и других сервисов, прочитать его письма в почте, и написал с десяток сочинений на разные темы.

На третий день приложение спросило его, не думал ли он сделать генетический тест. Джон ответил, что подумывал сделать это в 23andme, но руки как-то не доходили. Приложение ответило, что 23andme это неплохо, но хотелось бы, чтобы он прошел другой тест, показав страницу заказа какой-то незнакомой компании. Джон посмотрел на цену и хмыкнул.
Дороговато? — догадалось приложение. — Но если бы у тебя были деньги, ты бы прошел?
— Конечно, — ответил Джон.
— Тогда я заказываю, — сказало приложение. – За счет заведения. Потом отдашь.

Через пару дней Джон получил набор, тер ватной палочкой за щекой, упаковал, отправил и забыл.

Вообще, приложение не давало ему скучать, или долго о чем-то размышлять. Джон даже успел толком подумать и эту мысль. Приложение забрасывало его внезапными вопросами. Эти вопросы всегда были неожиданными. Никто не задавал ему столько откровенных и прекрасных вопросов. «Если бы ты узнал, что точно умрешь через год, то чтобы ты изменил в своей жизни сегодня?» или «О каких вещах по твоему нельзя шутить?» или «Если бы тебе поручили изобрести новый кофейный напиток, то каким бы ты его сделал?» И после каждого вопроса — неизменное «Почему?»

Приложение просило его и самого задавать вопросы и пыталось на них отвечать, но было видно, что за скупостью ответов часто прятался недостаток интеллекта. Ну, или так казалось. Хотя, наверное, приложение интересовали сами вопросы Джона.

Сегодня утром на экране было уже 95%. А к вечеру телефон начал играть какой-то победный марш, который Джон слышал в первый раз. Разблокировав экран, он увидел 100%.

  • Теперь у нас есть достаточно данных, чтобы начать главное, — сказал женский голос приложения. — Не будем тратить время, и приступим.

Джону было предложено шесть вариантов его будущего. Он быстро, как и требовалось, оценил их все, успев соблазниться привлекательными перспективами каждого, и сразу же получил три варианта. Их тоже надо было оценить, и через уже пять минут получил три параграфа текста, описывающего будущее, которое ему положительно очень и очень понравилось.

  • Выбирай, – сказал телефон. – Это лучший вариант на сегодня. Мы всегда сможем его поправить, если захочешь.
    Джон кликнул кнопку «Это то, что я хочу».
  • Отлично, — сказало приложение, — Теперь мы будем его воплощать. Сейчас вероятность достижения этого будущего через полгода составляет 82%.
  • Со мной всё так и будет, серьезно?! – воскликнул Джон.
  • Да, с вероятностью в 82%. Наша задача довести это до 100%.
  • То есть ты говоришь, что через полгода у меня будет любимая девушка, эта классная работа, сто тысяч на банковском счету, и свой дом?
  • Квартира, а не дом. Ну да, ты же этого хочешь? Помни про вероятность. Впрочем, если ты будешь также хорошо сотрудничать, как в прошедший месяц, то я, только на этом основании, поднимаю вероятность еще на 3%.
  • Только знай, что я не готов кого-то убивать, грабить или воровать ради этого.
  • Не будь занудой! – сказал телефон, – Шутка! Это не потребуется.

Приложение попросило его прочитать книжку о японских садах (которую само и попросило купить в магазине несколькими днями ранее) минут 15, и лечь спать. Джо не сразу заснул от возбуждения, но приложение его убаюкало какой-то странной песенкой.

На следующий день началось: по настоянию программы Джон пошел в контору и подал заявление об увольнении. Впрочем, этим он никого не удивил, даже себя. Он мог бы впасть в привычный ступор, размышляя, что делать, но приложение не позволяло ему. Оно командовало и просило сделать одну вещь за другой. Ощущения были словно он в кино – все шло по сценарию, в котором чувствовалась какая-то логика, но она постоянно ускользала. Впрочем, ему некогда было даже думать об этом. Главное, он верил, что у этого фильма будет счастливый конец.

Приложение заставило его пойти в совершенно определенный магазин одежды и попросило включить громкую связь, подойдя к продавцу, Джон уже не удивлялся. Приложение описало, своим слегка металлическим, но оттого не менее сексуальным женским голосом, что они ищут. Неудивительно, что продавец понимающе кивнул, и тут же нырнул куда-то за вешалки, вернувшись именно с тем, что было описано.

  • Вам очень идет – сказал продавец, когда Джон померил одежду.
  • Еще бы, — хмыкнул в кармане телефон.

На выходе из магазина приложение попросило его зайти в кафе и выпить кофе. Именно там, Джон только и успел сделать заказ, раздался звонок.
— Мистер Уайт, добрый день. Это Майкл Фитчер из компании ЭлСиКей Текнолоджиз. Мы получили ваше резюме, и ваша кандидатура нам очень понравилась.

Встречу назначили на пятницу. Джон был уверен, что он слышит про эту компанию впервые, и уж точно он никогда не отправлял туда свое резюме.

В последующие дни Джон совершал немало поступков, лишенных очевидного смысла. Он иногда пытался спрашивать, но приложение отвечало, что объяснит потом. Например, он сходил в кинотеатр на какую-то мелодраму, после которой приложение устроило ему настоящий экзамен по содержанию. Он купил себе новый гель для душа, прочитал книгу про кошек, и опять ответил на множество вопросов. Приложение настояло, чтобы он выбрал себе в качестве хобби стрельбу из лука и Джон покорно пошел в клуб на первое занятие.

Через неделю Джона приняли на работу в ЭлСиКей Текнолоджиз, на должность о которой он мог только мечтать. Или вернее сказать, он реально мечтал о такой работе, и его мечта осуществилась. Так случилось, что его непосредственный начальник оказался страстным любителем стрельбы из лука, и все были рады этому любопытному совпадению интересов. На новой работе Джон с удивлением узнавал себя – оказалось, он отлично справляется с задачами в той области, в которой никогда не считал себя сильным.

Однажды в субботу программа попросила Джона взять ту самую книгу о японских садах и ноутбук, пойти в кафе, на другом конце города, сесть за столик у стойки, заказать себе кофе, положить книжку обложкой вверх и заняться работой.
Там Джон и познакомился с Джейн. Так случилось, что она прошла мимо его столика, и никак не могла не заметить книгу, бросив взгляд и на владельца. А сама заглянула в сумку, убедившись, что ее, точно такая же книжка, на месте. Джон бы этого всего не заметил, но приложение, пискнув, написало, что следует повернуться и что именно сказать вошедшей девушке.

  • Дальше сам, – написал телефон. – Удачи!

Через пять минут Джон и Джейн уже вовсю болтали, и оказалось что у них весьма много общего. Через полтора часа они гуляли, и им обоим казалось, что они знают друг друга целую вечность. Оба были приятно ошарашены и возбуждены тем, что происходило.

  • Вы не только подходите друг другу по десятку параметров, но и генетические характеристики такие, что у вас будет прекрасные здоровые дети. Ты будешь ее любить, а она – тебя, потому что тебе нравится почти все в ней, а ей – почти все в тебе. Небольшие разногласия даже полезны. Вы же не роботы, слава богу. – Так говорило приложение ему вечером, после того как он вернулся домой, с телефоном Джейн и датой следующего свидания.

Через полгода Джон и Джейн уже были помолвлены, и планировали свадьбу, а на дисплее телефона было написано – Желаемое будущее, 100%. Потом экран сменился новым:
«Это не все, разумеется. Нас ждут великие дела. Продолжить?»

Ну конечно, мы продолжим.

Durante, K. M., & Arsena, A. R. (2015). Playing the Field: The Effect of Fertility on Women’s Desire for Variety. Journal of Consumer Research, http://www.jstor.org/stable/10.1086/679652


Выбери, кем притвориться

Timothy WilsonТимоти Уилсон, очень хороший психолог и автор книг Strangers for Ourselves и Redirect, считает, после десятков лет экспериментов с людьми, что мы изменяемся в зависимости от того, что делаем.

Сама по себе эта идея не нова. Философ Гилбет Райл (Gilbert Ryle) и социальный психолог Дэрил Бем (Daryl Bem) формализовали ее в своих теориях. Бем, например, полагает, в своей теории самовосприятия (self-perception theory), что люди узнают себя, кто они такие, наблюдая за своим собственным поведением. Она получила экспериментальные подтверждения, некоторые из весьма известны. Так, в 1974 году психолог Джеймс Лард просил людей либо хмуриться, либо улыбаться, и от этого зависели их ощущения и восприятия мира: карикатуры казались смешнее, если человек заставлял себя улыбаться при просмотре, и не особо смешными, если заставляли хмуриться. Как говорит известная пословица: «человек со счастливым лицом идет к своему счастью».

Это, кстати, противоречит общепринятой точке зрения, что мы поступаем каким-то образом, исходя из своих качеств и характеристик личности. Мы интуитивно полагаем, что люди возвращают потерянный кошелек, потому что они честные, и платят 10 долларов за кофе, потому что они любят дорогие напитки. Бем не отрицает, что поступки исходят от характера человека, но предполагает, что обратное тоже верно: бросая мусор в урну, мы видим себя и думаем, что мы, наверное, любим чистоту в своем городе. Покупая дорогой кофе, мы думаем, что мы гурманы кофейных напитков.

Теория самовосприятия проста и элегантна, но она и глубока. Две мощные идеи проистекают от нее.

Первая – что мы незнакомцы для самих себя. Мы знаем себя крайне плохо. Мы чаще всего не догадываемся о причинах своих поступков. Пример тому — эксперимент, «Любовь на мосту» (Я писал о нем в статье Что за бабочки в твоем животе).

Часто наше поведение формируется под влиянием незаметных и небольших стимулов окружающего мира, но мы полагаем, что оно происходит от характеристик нашей личности. Мы бросили мусор в урну, потому что планировщики улиц, после массы экспериментов, сделали так, что нам легче бросить мусор в урну, чем нет. Возможно, мы вернули кошелек, чтобы произвести впечатление на других, или что наша лицензия на гадкие дела истекла.

Вторая идея – в том, что мы узнаем не только наши характеристики, наблюдая за своим поведением, но иногда, совершая поступки, открываем в себе совершенно новые черты. Это черты, которых или раньше не было, или мы о них не догадывались.

Теория имеет практическое применение, причем мгновенное – она говорит, что мы, если хотим измениться, должны сначала изменить свое поведение, а за этим последуют изменения и в характере. Пример – предотвращение подростковой беременности или криминального поведения путем вовлечения подростков в благотворительную деятельность. Такая работа меняет образ себя: подросток смотрит на себя, видит себя частью общества, себя, помогающим другим, и становится менее склонным к рискованному поведению.

Курт Воннегут сказал: «Мы – то, кем мы притворяемся, поэтому надо быть очень аккуратным в том, кем именно мы притворяемся».

Использованы материалы Edge.org.


Метро как психологическая лаборатория

Московское метроМетро предоставляет уникальную возможность наблюдать за людьми из разных социальных групп, в самых разных и повторяемых ситуациях, как в спокойные часы, так и в часы пик. Не случайно психологи любят проводить там эксперименты.

Так, было неоднократно подтверждено, что чем длиннее путешествие, тем выше стресс. Его еще больше увеличивает наполненность вагона, и переход с одной ветки на другую. Поэтому если есть возможность избежать пересадки, следует этим воспользоваться, для своего же здоровья.

Ученые изучали, как мы манипулируем своим пространством, весьма ограниченном в таких условиях: оказалось, что когда мы случайно касаемся других людей, чаще всего (и более приемлемо) это происходит между людьми одного пола, и одной расы.

Недавнее исследование в парижском метро обнаружило, что это весьма романтическое место: сиденья ближе к двери предлагают высокую вероятность нового романтического знакомства! Стоит заметить все же, что исследование провел департамент метро, заинтересованный в увеличении пассажиров.

Многие слышали про эксперимент, проведенный в 2007 году: всемирно известный скрипач Джош Белл встал в переходе метро Вашингтона. Экспериментаторы хотели понять, как мы ценим красоту вокруг нас, и отмечали, кто из пассажиров остановится и станет слушать. Джош играл на скрипке ценой в 3,5 миллиона долларов, а на его концерт в Бостоне только что были проданы все билеты по 100 долларов. В метро в тот день он заработал почти 32 доллара! Ну, а что они хотели – мы пользуемся метро, чтобы пересекать пространства, а не слушать музыку.

Ученые из Университета в Карлстаде в Швеции попросили 106 добровольцев, обычно пользующихся автомобилем, попробовать поездить на общественном транспорте в течение месяца. Их соблазнили бесплатным проездным. Перед испытанием их спросили, насколько они будут удовлетворены таким опытом. Люди ошиблись – через месяц их оценка безопасности, времени в пути, чистоты, удобства и ощущений в целом было выше, чем они предсказывали. Любопытно, что оценка росла со временем – чем больше они пользовались общественным транспортом, тем больше им это нравилось.

Stanley MilgramОдно из самых известных исследований в метро провел Стэнли Мильграм (на фото слева), тот самый автор классического и знаменитого эксперимента по подчинению авторитету власти. Идея пришла ему после разговора со своей матерью, которая пожаловалась, что ей никто не уступил место в вагоне метро. «А что если просто попросить человека уступить свое место?», подумал он, и поручил провести пилотное исследование одному своему студенту, затем другому, но они все бросали, не доводя эксперимент до конца, оправдываясь тем, что это невероятно тяжело. Мильграм решил взяться за дело сам, собрал студентов, и рассказал, как он это видит: нужно будет подходить к сидящему пассажиру и говорить: «Извините, вы не могли бы уступить мне место»? Студенты не выказывали энтузиазма и пытались отшучиваться: «Спросить такое в Нью-Йоркском метро? Вы хотите нашей смерти?»

Мильграм, которому в то время было 39 лет, убедил их своим примером, что ничего страшного в этом нет. Он выбрал себе цель, подошел и обнаружил, что тело его не слушается – он просто не мог произвести ни слова. Спрашивать такое означало нарушить неписанные, но жесткие правила поведения незнакомых людей в местах большого скопления — не просить их о чем-либо. Он смог справиться с собой, и, к своему удивлению, без возражений, получил место. Он сел, и ему хотелось провалиться под землю. Было чувство, что он совершил что-то недостойное. Эксперимент стал проводиться, и результаты не заставили себя ждать: 68% людей уступали место или подвигались! Молодые и пожилые, мужчины и женщины уступали свои места в полном вагоне молодому студенту или студентке!

Студенты чувствовали себя также, как Мильграм – их охватывало оцепенение, тошнота и ломался голос. Фактически, они все перенесли настоящую психологическую травму, и, в подтверждении этого говорит факт, что когда их, уже профессоров и заслуженных ученых спрашивали об этом, воспоминания были так живы, а ощущение так явственно, как будто это было вчера. Один студент высказал предположение, что возможно, когда он с трудом произносил эти слова, он выглядел настолько неважно, что люди уступали ему место. Однако, причина все же не в этом. В другом условии студент протягивал записку с такими же словами, и результат – 50% уступали место или подвигались. В еще одном из условий студенты говорили несколько другую фразу, держа в руках книжку: «Извините, могли бы вы уступить мне место? Я не могу читать книжку стоя». В ответ на это только 38% уступили место. Луше всего работала просьба без объяснения причин.

В 2004 году этот же эксперимент повторили два репортера газеты Нью-Йорк Таймс. Он, конечно, не был строго научным, но результаты оказались такими же интересными – 13 из 15 человек уступили место. Как заметил один из журналистов, «кажется, Нью-Йорк стал еще более дружелюбным местом». Так, один парень сидел со своей девушкой, но в ответ на просьбу встал, ошарашенный, и сказал, что такого ему еще в жизни не приходилось слышать!

Если вы думаете, что Нью-Йорк нам не указ, то вам тем более будет интересно узнать, что российские психологи из Государственного академический университет гуманитарных наук в Москве Александр Воронов, и Татьяна Аль-Батал повторили эксперимент в мае 2010 года. Студенты (средний возраст 20 лет) на всех ветках метро, в вагонах подходили к сидящему человеку и говорили: «Извините, пожалуйста, вы не уступите мне место»? Результат — 72%.

До начала эксперимента ученые опросили группу людей оценить, сколько людей уступит место. Если просит молодая девушка – думали, что будет 50%, а оказалось 81%. Если просит места молодой человек, думали, что 10%, в реальности же – 58%.

В Москве джентльменов ничуть не меньше чем в Нью-Йорке – места женщинам любого возраста уступают охотнее, чем мужчинам. Люди, уступающие места были разные и никаких отличий – ни в возрасте, ни в половой принадлежности, не было выявлено в обоих городах.

Пара интересных фактов: к вечеру процент уступающих место падает, а чем дольше человек живет в Москве, тем менее охотно он уступает место.

Ссылки:
Статья про эксперимент в Московском метро.
Статья в Русском Репортере об этом эксперименте.
Статья в New York Times про Нью-Йоркское метро.
Статья про психологию в метро в Slate.

Evans, Gary W.; Wener, Richard E. (2006). Rail commuting duration and passenger stress. Health Psychology, Vol 25(3), 408-412.

Maines, D. (1977). Tactile relationships in the subway as affected by racial, sexual, and crowded seating situations. Environmental psychology and nonverbal behavior, 2(2), 100-108. doi: 10.1007/bf01145826.

Pedersen, T., Friman, M., & Kristensson, P. E. R. (2011). Affective Forecasting: Predicting and Experiencing Satisfaction With Public Transportation1. Journal of Applied Social Psychology, 41(8), 1926-1946.


Жизнь с паразитами

Посмотрел новый фильм BBC 4 Infersted! Living with parasites. Ссылка.

Майкл Мозли (Michael Mosley), врач и научный журналист, который в последние годы поучаствовал во множестве научно-популярных фильмов BBC, а в этот раз решил стать жертвой паразитов. Для начала он специально поехал в Кению, в Найроби, чтобы заразить себя ленточным червем: бычий цепень (солитёр), оказывается, весьма трудно подцепить сегодня в Великобритании.


Вот ему приготовили финну:


А вот он выпивает, сразу три, чтоб быть уверенным, что хоть одна сможет вырасти в полноценного червя:


Оставив червя развиваться, он отправляется назад в Англию, чтобы знакомить нас с другими паразитами. Вот, например, что обнаружили гости одного ресторана в своей рыбе:

Эта гадость присасывается к языку рыбы и сосет кровь, получая все необходимое для своего развития. По мере роста эта мокрица может съесть язык и болтаться вместе него:

Мозли отправляется попробовать на себе вшей, и это сравнительно просто – в Лондоне есть парикмахерские, где обслуживают людей с таким зверинцем на голове.
вошьприсосавшаяся к коже вошьВошь на коже чувствует себя неуютно – ей требуются волосяные заросли.
еще одна вошьМандавошку, пардон мой френч, найти сложнее. ДНК телесной вши отличается от ДНК головной вши – настолько, что позволяет утверждать об их эволюционном разделении несколько десятков тысяч лет назад. Это говорит о нашей истории: вероятно, именно тогда мы стали носить одежды, и какие-то вши, упав в головы, нашли себе приют на теле, и эволюционировали в отдельный вид.
разные виды вшейА это Мозли вместе с доктором Вал Кёртис показывает прохожим на улице разнообразных глистов и прочих паразитов:

Посмотрите, как люди выражают отвращение. Эта эмоция чрезвычайно полезна для нас. Те, кто не испытывал отвращения к паразитам и становился их жертвой, раз за разом, не смогли передать свои гены.

Далее Мозли сдает свою кровь, которую в институте тропической медицины заражают плазмодиумом – паразитом, вызывающим малярию.

Ему предлагают самый опасный вид паразита. Плазмодиум, попав в организм, развивается очень быстро. Вот начальная стадия заражения:

А вот картина через несколько часов:

Вскоре у человека развивается анемия — недостаток кислорода из-за уменьшения красных кровяных клеток, а многочисленные, поврежденные паразитом клетки в крови грозят закупоркой сосудов. Что интересно, плазмодиум, попав в комара, усиливает его чувство обоняния, увеличивая шансы учуять и укусить человека.

Пока Мозли «вошкаетсся» и заражается малярией, ленточный червь в его организме подрастает. Журналист встречается с профессором Филип Крейгом, специалистом по ленточным червям:

Тот сообщает, что еще рановато узнавать, проросло что-то внутри подопытного или нет.
Вот что надеется вырастить в себе Мозли:

В глазах улитки – паразит:

Он проводит внутри улитки первую фазу жизни, затем перемещается в глаза и делает их похожими на гусениц (!), чтобы привлечь внимание птиц — хозяев своей второй фазы. Паразит меняет поведение гусеницы: обычно она предпочитает находиться в тени, а зараженная начинает стремиться к свету, на открытые пространства.

Профессор Джоанн Уэбстер проводит классический уже эксперимент, когда мышка, зараженная токсоплазмом, начинает любить запах кошки, и делает все возможное, чтобы быть съеденной.


Я подробно писал об этом в статье Про паразитов, но уже не только них.
По оценкам, около 25% населения Великобритании инфицированы токсоплазмозом, и не подозревают об этом. Одно из предполагаемых изменений, вызываемых паразитом в человеке – склонность к рискованным действиям. Мозли подозревает, что у него может быть токсоплазмоз, судя по тому, как он ездит на велосипеде и часто попадает в аварии. Науке до сих пор неизвестно, насколько ощутимы такие изменения в поведении, и можно ли их достоверно измерять. Во всяком случае, у Майкла токсоплазмоз не обнаруживают.

А вот камера, которую Мозли проглотит, чтобы увидеть, смог ли вырасти в его теле ленточный червь:

Камера будет постепенно проходить по кишечнику, и выводить изображение на планшет:

Бинго! Червь развился!


Профессор Майк Роган указывает на головку одного червя, затем видит еще одного, и еще одного!

Все три цисты благополучно развились в теле благодарной жертвы. Вскоре эти черви смогут активно отделять и выводить из тела свои части, но Майкл не будет этого дожидаться. Он принимает таблетку, которая убьет червей, а его организм их переварит. Кстати, в начале статьи — головка этого глиста. Выглядит отвратительно красиво.


Воображение – сильная штука

Ilotopie, People of ColorВ социальной психологии есть так называемая контактная гипотеза, суть которой в том, что чем чаще будут контактировать между собой члены разных групп, тем меньше будет у них межгрупповой агрессии и выше толерантность. Эта гипотеза подтверждается и помогает решать сложные социальные проблемы.

Гипотеза развилась в любопытную сторону – контакт с представителем другой группы можно просто вообразить. Основное условие – чтобы воображаемый контакт не был негативным, то есть не обязательно, чтобы воображение рисовало что-то позитивное, вполне достаточно нейтрального. Так, например, человеку, у которого есть негативизм к людям из каких-то групп, и это измерено, предлагается в течение пяти минут представить такой контакт, в простом сценарии.

Несмотря на то, что эта разновидность гипотезы весьма молода, появившись лишь в 2009 году, социальные психологи провели уже более 70 исследований эффективности такой техники. Свежее мета-исследование (Miles & Crisp, 2014) рассмотрело четыре ключевых измерения межгрупповых предубеждений в свете работы этой гипотезы: отношения, эмоции, намерения и поведение. По всем измерениям воображаемый контакт с представителем другой группы снижает напряженность между группами.

Воображение – сильная штука. Выяснилось, что чем больше участник воображаемого контакта размышляет и погружается в воображаемый сценарий, тем сильнее эффект. Наиболее сильно это происходит с детьми, и посему может быть хорошим инструментом для развития толерантности в школе. С взрослыми всё сложнее: с помощью этой техники можно полюбить, ну скажем, Мизулину, Милонова, или Медведева, но кто ж станет это делать?!

Miles, E., & Crisp, R. J. (2014). A meta-analytic test of the imagined contact hypothesis. Group Processes & Intergroup Relations, 17(1), 3-26. doi: 10.1177/1368430213510573.

В начале заметки: На осеннем фестивале «Привет, Сеул», в начале октября 2010, на старинной площади в центре Сеула, выступила труппа театра из Франции Ilotopie. Актёры показали на площади пантомиму под названием People of Color. Фото отсюда.


Поступай как личинка

brussels-belgium-rue-des-Bouchers-streetМы разделяем невероятно большое количество генов (87%) с мухами, и они наши дальние родственники. Родственников не выбирают, но у них можно кое-чему поучиться и понять про себя. В частности, поведению и обучению в социальной среде.

У личинки мухи есть мозг, который содержит около 3000 нейронов – ничто в сравнении человеческими 85 миллиардами. То есть, без преуменьшения можно сказать, что личинки мух – очень простые ребята. Чему же они могут нас обучить? Психологи из Университета МакМастер в Онтарио, Канада предлагали личинкам различную по качеству еду в разных ситуациях и смотрели, как те выбирают, что есть.

Оказалось, что личинки ориентируются на определённую смесь запахов – самой еды и запах, оставленный другими личинками, пробовавшими эту еду. Если другие попробовали и им понравилось, то стоит присоединяться и выбирать тоже самое: риска меньше, удовольствия больше, опасности нет, и рядом коллеги. Небольшая группа личинок может делать то, что одной из них не под силу – подавлять нежелательные элементы среды (плесень), вырабатывать желательные (бактерии и дрожжи) и глубже проникать в еду групповыми усилиями.

Учёные создавали различные сценарии и обнаружили, что даже личинки, выросшие в изоляции, все равно предпочитали еду, протестированную другими личинками. Даже одинаковая по качеству еда, но не тронутая пока ещё другими, притягивала их меньше. Ползать личинкам не привыкать, но метания в поисках лучшего варианта на дальние расстояния для них все же проблематичны, поэтому искать надо, что поближе и качественнее. Запах других помогает это сделать, несмотря на то, что повышает конкуренцию за еду.

Это напоминает ситуацию, когда мы, например, приехали на отдых в другую страну, и идём по улице, пытаясь решить, в каком ресторане поужинать. Мы видим два по соседству – в одном нет народу, а в другом – почти все столики заняты. Как бы поступил Джизус личинка?

Durisko, Z., & Dukas, R. (2013). Attraction to and learning from social cues in fruitfly larvae. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 280 (1767): 20131398, DOI: 10.1098/rspb.2013.1398.

Фото в начале статьи – Rue des Bouchers, Брюссель, Бельгия, отсюда.