Tag Archives: расизм

В будущем я буду хорошим, ну а сейчас …

Teenage Bad Girl - Cocotte (2007)Люди – моральные существа. Мораль — это механизм, который оценивает наши поступки с точки зрения соответствия правил проживания в обществе других. С одной стороны, кажется, что мы все знаем про эту самую мораль, но с другой – мы только сейчас узнаем, как именно она работает.

Так, например, было выяснено, что иметь мораль важно для самоидентификации: люди склонны постоянно оценивать уровень своей моральности, наблюдая за своим собственным поведением. Так, совокупность поступков в прошлом дает нам уровень нашей моральности сегодня. Было обнаружено, что мы хотим этот уровень поддерживать – то есть, совершив несколько не очень моральных поступков подряд, мы чувствуем необходимость сделать что-то хорошее, чтобы восстановить баланс. И наоборот, сделав ряд добрых дел, мы чувствуем себя вправе сделать что-то не очень хорошее – это даже получило название в социальной психологии «лицензия на гадкие дела». Так, лабораторные эксперименты показали, что когда люди выбирают «зеленые» продукты, то это позволяет им чаще жульничать на экзаменах. Убрали мусор за собой после пикника и можно проехаться зайцем на электричке домой. Помогли старушке перейти дорогу и можно бросить мусор мимо урны. Это кажется смешным и надуманным, но есть и серьезные находки: так, в Америке, в одном эксперименте американских психологов, этнические белые избиратели, проголосовав за черного кандидата, позже, с большей вероятностью, отказывали черному в приеме на работу.

В серии недавних экспериментов психологи из Флоридского государственного университета (Cascio & Plant, 2015) решили выяснить, как это эффект работает при планировании будущего, и определяет характер поступков в настоящем.

Все участники экспериментов были белые студенты. Половине из них предлагалось представить, что они будут участвовать в конце семестра в благотворительной акции для Красного креста. После этого уже всем студентам предлагалась задачка представить себя в роли шерифа небольшого городка, в котором еще сильны расовые предрассудки и отношение к черным даже в полицейском департаменте — не самые радужные. Шерифу предстояло решить, кого взять на вакантное место полицейского – черного или белого кандидата.
В другом эксперименте предлагалась идея стать донором в ближайшем будущем. После этого расовые предрассудки открыто тестировались с помощью анкеты.

Выяснилось, что планирование морального поведения в будущем (участие в благотворительности) делает людей чуть большими расистами в настоящем: шериф предпочитал взять на работу белого, а другом случае человек с меньшим желанием хотел жить рядом с черными, и находил расистские шуточки смешными и уместными.

Обратите внимание, что люди обещали и сообщали, что будут делать что-то хорошее – и неизвестно еще, будут ли делать они это, когда время действовать придет. А вот вести себя слегка аморально они начинают уже немедленно! Остается вопрос – дает «лицензию на гадкие дела» именно объявление другим своих планов на добрые дела, или достаточно даже просто подумать о них? И еще – если кто-то серьезно намеревается пуститься во все тяжкие в январе, делает ли это его милым и пушистым в декабре?

Cascio, J., & Plant, E. A. (2015). Prospective moral licensing: Does anticipating doing good later allow you to be bad now? Journal of Experimental Social Psychology, 56(0), 110-116.

Картинка в начале – с обложки Teenage Bad Girl — Cocotte (2007).


Мы можем так говорить, а ты – нет

злой мужчина кричитПредставьте страну с субкультурой, которая является субоптимальной и аморальной – например, с проевшей всё насквозь коррупцией. Представьте также людей, которые указывают на это, предлагая хорошо аргументированные предложения о необходимых позитивных изменениях. Как люди, принадлежащие к группам, зависящим от коррупции, станут воспринимать эти аргументы?

Если бы люди были рационально мыслящими существами, то качество аргументов являлось бы мерилом убедительности сообщения и необходимости перемен, вытекающих из этого сообщения. Однако такого не происходит. Члены группы, которая подвергается критицизму, воспринимают сообщение от постороннего человека как угрозу их коллективному самосознанию. «Кто он такой и какие у него мотивы?» – первые вопросы, которые задают себе члены критикуемой группы, вместо, казалось бы, логичных: «Верно ли то, что он говорит и насколько убедительны его аргументы?»

Следствием этого является так называемый эффект межгрупповой чувствительности, предложенный в 2002 году (Hornsey, Oppes, & Svensson, 2002): мы можем сами себя критиковать, а вот другим не позволим!

Интуитивно это нам хорошо знакомо и понятно, в общих чертах. Для науки там еще много неизвестного, и одно из последних исследований австралийских психологов, опубликованное в январском номере British Journal of Social Psychology (Esposo, Hornsey, & Spoor, 2013),  задалось целью проверить, как качество критики влияет на этот эффект.

Ученые предложили несколько моделей, которые бы описывали взаимодействие критика и критикуемого, и приступили к экспериментам. Они составили три вида высказываний, которые начинались одинаково: Одна вещь, которую я заметил, это то, что австралийцы, как правило, нетерпимы к иммигрантам, и расисты по отношению к коренному населению. В одном условии был только эта фраза, и ничего более; во втором – фраза было слабо аргументирована, с опорой на слухи, личное мнение и комментарии в газетах; и, в третьем случае – хорошо аргументирована, с цитатами и статистикой. Эти различные тексты давались участникам эксперимента, наряду с информацией о том, кто это утверждает. В одном случае описывался человек, который сам и чьи родители выросли и прожили всю жизнь в Австралии, во втором – человек, живущий либо в Канаде, Великобритании или США.

После чтения текста участники должны были оценить, нравится ли им критик, конструктивизм и негативизм его высказываний, и необходимость реформ в стране.

Результаты:

  • В целом, сильные аргументы делали критика приятнее, а сообщение – более конструктивным, вызывающим меньше негативизма и большей необходимости реформ. Слабо аргументированное сообщение или вообще не аргументированное статистически оказались одинаковыми по силе.
  • Когда критик был из Австралии, то, в сравнении с критиком из другой страны, он и его аргументы нравились больше, негативное отношение к его речам было меньше, а реформы признавалась  необходимыми. И чем сильнее были его аргументы, тем больший был эффект.
  • Когда же критик был из другой группы, людям больше нравилось, когда он сопровождает свою критику хоть какими-то доказательствами. Однако качество этих доказательств никак не влияло на остальные оценки.

Для постороннего человека, который хочет перемен в критикуемой им группе представляется весьма печальная картина: его высказывания с большой вероятностью будут отвергнуты, независимо от того, насколько хорошо они отражают реальность, продуманы, обоснованы и аргументированы.

Одна из моделей описывала это лучше всех (ниже): как видно, она предполагает ответы всего на два вопроса, для того чтобы принять или отвергнуть критика и его аргументы.
Модель предсказания реакции на критику группыНесмотря на пессимистическую картину, человеку, который хочет перемен в группе, которой он не принадлежит, сначала надо потратить все усилия, чтобы пройти первый шаг – объяснить свои мотивы и намерения. Не сделав этого, он может сколь угодно строить аргументы – их никто не станет принимать.

Esposo, S. R., Hornsey, M. J., & Spoor, J. R. (2013). Shooting the messenger: Outsiders critical of your group are rejected regardless of argument quality. British Journal of Social Psychology, DOI: 10.1111/bjso.12024.

Hornsey, M. J., Oppes, T., & Svensson, A. (2002). “It’s OK if we say it, but you can’t”: responses to intergroup and intragroup criticism. European Journal of Social Psychology, 32(3), 293-307.


Ах вот почему некоторые люди ходят в спортзал! :)

человек в костюме отжимаетсяГруппа американских ученых, исследующих расизм, проверяла одну из гипотез о том, что мужчины, испытывающие расизм по отношению к себе, могут воспринимать это как угрозу своей мужественности (Goff, Di Leone, & Kahn, 2012).

И оказалось, что те, кто испытывает расовую дискриминацию, более чувствительны к угрозам их мужественности и более вовлечены в соблюдение мужских норм поведения. И это может выражаться даже в повышенном внимании к своему телу – так, в эксперименте, черные, не осознавая этого, делали тем больше отжиманий, чем сильнее воспринимали предполагаемую угрозу их мужественности. Исследование также показало, что высокий социальный статус человека или группы, к которой он принадлежит, снимает необходимость такого доказывания.

Goff, P. A., Di Leone, B. A. L., & Kahn, K. B. (2012). Racism leads to pushups: How racial discrimination threatens subordinate men’s masculinity. [doi: 10.1016/j.jesp.2012.03.015]. Journal of Experimental Social Psychology. Available online 1 April 2012.

Photo by  Diego Cervo/Blend


Мозг расиста

Европейская молодежная кампания против расизма (European Youth Campaign Against Racism), при поддержке Комиссии за расовое равенство (Commission for Racial Equality), и участии Saatchi & Saatchi London произвели вот такую печатную рекламу.
Мозг расистаКампания Мозг расиста была разработана в Saatchi & Saatchi London, Великобритания, креативным директором Adam Kean, арт-директором Ben Nott, копирайтером Adam Hunt, и фотографом Nadav Kander.


Не доверяйте безоглядно очкарикам!

Джонни Депп в очкахВ журнале Американской Ассоциации Адвокатов (American Bar Association) была опубликована любопытная статья (Weiss, 2011). Адвокаты советуют своим подзащитным носить очки во время судебного процесса. Как показывает их опыт и интуиция, присяжные и судьи реагируют на это позитивно и подсознательно. Образ человека в очках хуже вяжется с образом преступника. Ну посмотрите на него! Разве можно подумать, что это пират и грабитель Джек Воробей?! Пардон, капитан Джек Воробей!

В одном исследовании (Brown, Henriquez, & Groscup, 2008) студентов просили выступить судьей в вымышленном деле, где подсудимым был человек, ограбивший и ранивший ножом женщину. Студентам выдавали уголовное дело, где они могли найти все док