Надежда, как мы видим, — это не просто принятие реальности, а активная работа по ее преобразованию. Она предлагает нам взять в руки штурвал и прокладывать курс, даже когда горизонт затянут тучами. Но что, если сами инструменты навигации — наши концепции, такие как надежда, вера и оптимизм — порой оказываются слишком простыми и мелкими?

Мы используем их как линзы, через которые смотрим на мир, но интуитивно чувствуем, что могли бы видеть гораздо больше, если бы эти линзы были настроены точнее. Возьмем, к примеру, веру. Ни одна религия, ни одна философская школа до сих пор не предлагает систематического обучения тому, как верить. Нам говорят о важности веры, но не о механике ее обретения. А ведь даже в словах Иисуса «Если бы вы имели веру с горчичное зерно…» содержится намек на то, что вера — это не данность, а скорее некая концентрированная сила, навык, который можно развить.

Все наши концепции — это слова, описывающие определенный способ восприятия реальности. Но мы уже знаем, что  язык не просто описывает, а формирует то, что мы способны воспринять.

В фильме «Прибытие» (2016) на Землю прилетают инопланетяне, чей язык устроен совершенно иначе, чем человеческие. По мере того как главная героиня, лингвист, начинает понимать их язык, она обнаруживает, что он предлагает возможность воспринимать время нелинейно. Изучив язык, она сама начинает видеть будущее.

Разумеется, это научная фантастика, и об этом не стоит забывать. Но фантастика тем и хороша, что побуждает рассматривать самые смелые идеи. Идея фильма — гиперболизированная версия гипотезы лингвистической относительности Сепира — Уорфа. В своей «мягкой» форме она утверждает, что язык, на котором мы говорим, влияет на наше мышление и восприятие мира. Если же рассмотреть ее в более сильной интерпретации, можно предположить, что язык буквально формирует границы нашей реальности и определяет, что именно мы способны в ней делать.

Возможно, язык, который мы однажды изучим или создадим, позволит нам делать то, что сегодня мы не способны ни увидеть, ни совершить. Нечто, не противоречащее законам физики или биологии, но находящееся в «слепой зоне» нашего текущего восприятия, потому что у нас просто нет слов и понятий, чтобы это осмыслить.

И это уже не совсем фантастика. Посмотрите на древнюю игру Го. Тысячи лет игроки тысячами часов своих жизней оттачивали мастерство, но ни удача, ни настойчивость, ни гениальность не позволили им увидеть те ходы, которые «открыл» и совершил искусственный интеллект AlphaGo. Мы с восхищением узнали о них и сами начали делать то, что ранее считалось невозможным или просто не приходило в голову.

А ведь эти ходы — даже не сложные концепции. Это просто иной, нечеловеческий тип мышления, другой способ видеть ту же самую доску с теми же самыми камнями. ИИ показал нам, что в знакомой нам реальности существуют целые пласты возможностей, которые мы не замечали. В предстоящую эпоху мы многому сможем научиться у ИИ, который, подобно инопланетному языку, поможет нам открыть глаза на то, что всегда было рядом, но оставалось невидимым.

Сегодня — идеальное время для того, чтобы остановиться и понять, чего же вы на самом деле хотите. Не просто «быть счастливым» или «успешным» в рамках общепринятых понятий, а сформулировать свою собственную, уникальную цель. И затем — создать концепции и мировоззрение, которые наиболее подходят для ее достижения.

Например, вы честно и конкретно сформулируйте, к какому состоянию или результату вы стремитесь. Возможно, вы с удивлением узнаете, что для этого еще не существует названия.

Проведите ревизию: Посмотрите на существующие концепты. Какие из них помогают вам, а какие ощущаются как тесная одежда? В чем их ограничения лично для вас?

Придумайте собственные термины для желаемых состояний и процессов. Новые слова создают новые нейронные связи и новые способы мышления. Действуйте из новой парадигмы: Начните использовать свой новый концептуальный аппарат. Примеряйте его к жизненным ситуациям, принимайте решения, опираясь на него. Это навык, который требует практики, как изучение иностранного языка, который открывает новый мир. Конечно же, там тысячи деталей и особенностей, но про них и не узнаешь, пока не начнешь пробовать.  Скоро вы увидите, каким сфокусированным станет ваше внимание и что вы начнете замечать, чего ранее не видели. 

Этот путь — от пассивного принятия концепций к их активному созданию — может привести нас к поразительным результатам:

1. Персонализированные реальности: Будущее психологии и саморазвития — в создании «штучных» мировоззрений, идеально подогнанных под цели и нейробиологию конкретного человека, вместо универсальных моделей вроде «позитивного мышления».
2. ИИ как партнер по мышлению: Искусственный интеллект станет для нас не просто инструментом, а «собеседником», который будет показывать нам слепые зоны в нашем мышлении и помогать формулировать новые, более мощные концепции.
3. Закат догмы: По мере того как люди научатся создавать собственные операционные системы для сознания, жесткие и унаследованные системы верований (религиозные или идеологические) уступят место гибким, личным и ориентированным на результат философиям.
4. Разблокировка скрытых способностей: Мы обнаружим, что многие «таланты», которые мы считаем врожденными, на самом деле являются навыками, запертыми за отсутствием правильных ментальных ключей. Создав нужный язык, мы сможем «научиться» видеть и делать невообразимые сегодня вещи. 
5. Новый рубеж науки: Нейробиология перейдет от простого картирования мозга к изучению того, как новые лингвистические конструкции и концепции физически перестраивают нейронные сети, буквально расширяя возможности человеческого сознания.

Это осознанный инжиниринг собственной реальности. Способность не просто надеяться на лучшее будущее, а создавать язык, на котором это будущее становится возможным.

Кино — одна из самых сложных форм нереальности, которые изобрели люди. Наш мозг оказался неожиданно восприимчив к тому, чтобы быть легко втянутым в нереальные миры, хотя кино существует всего-то чуть более 100 лет. Когда мы смотрим фильм, мы погружаемся в другую реальность, становясь другими людьми или существами, и переживаем события физически, хотя на самом деле сидим неподвижно перед экраном.

Наш мозг — машина для создания повествований. Он не просто пассивно воспринимает сенсорные данные, а конструирует реальность не только из ощущений, но и из историй. Эта «нейронная технология» позволяет нам ориентироваться в реальном мире, но также делает нас удивительно восприимчивыми к тому, чтобы быть втянутыми в нереальный мир.

Когда мы смотрим фильм, наш мозг не просто наблюдает; он симулирует, отражает и сопереживает. Области мозга, отвечающие за зрение, движение, память, предсказание и даже боль, активируются, как если бы события происходили на самом деле. Мы «отключаем недоверие» потому что мозг сразу начинает делать то, для чего он предназначен: осмыслять мир через ощущения и историю, и, неважно, если этот мир полностью выдуман.

Чтобы проделывать такую работу, мозг строит «модели событий» — ментальные представления текущей ситуации. Он их создает, и постоянно обновляет, в зависимости от изменения ситуации. Эти модели позволяют нам отслеживать персонажей, их местоположение, мотивы и сюжетную линию, даже когда камера резко меняет ракурс или время и пространство искажаются (например, при монтажных склейках). Наша способность быстро переключать и обновлять внутренние модели помогает мозгу легко воспринимать эти «скачки». 

Фильмы позволяют нам «практиковаться быть человеком». Они обостряют нашу эмпатию, дают пространство для «репетиции» эмоций, позволяют исследовать жизни, которые мы никогда не проживем, и принимать решения, с которыми никогда не столкнемся. Все это происходит в безопасной, ограниченной симуляции истории, что является прямым аналогом того, как работает наше воображение, позволяя нам мысленно исследовать различные сценарии.

Технологии не стоят на месте и нас ожидают грандиозные изменения: 

• Полное погружение и активное участие: Граница между фильмами и играми будет стираться. Мы увидим иммерсивные 360-градусные дисплеи и получим контроль над происходящим на экране. Это приведет к еще более глубокому ощущению присутствия и вовлеченности, так как мозг, который и так постоянно пытается «контролировать» ситуацию даже при пассивном просмотре, получит реальную возможность влиять на нее.
• Возможное исчезновение «общей литературы». Если каждый зритель сможет влиять на сюжет, то каждый будет переживать свою уникальную версию истории. Это может привести к потере «общей литературы» — единых сюжетов, которые все знают и могут обсуждать, как сейчас происходит с популярными фильмами сегодня. Но, скорее всего, возникнут новые формы «общего опыта», основанные на общих навыках или типах ситуаций. Скорее всего, несмотря на персонализацию сюжетов, будут создаваться единые точки,  с тем, чтобы не растерять до конца эту общность.
• Размывание границ между вымыслом и памятью: Подобно тому, как сейчас люди могут ошибочно вспоминать моменты из фильмов как свои собственные воспоминания, будущие, еще более иммерсивные и интерактивные истории могут еще сильнее размыть эту грань. Фильмы уже сейчас «перестраивают наши когнитивные привычки», и эта способность будет только усиливаться, влияя на наше понимание мира и даже на нашу идентичность. Такой феномен как “имплантация ложных воспоминаний” получит более красивое название и станет обыденностью: когнитивной машиной времени, чтобы создавать необходимое прошлое для улучшения настоящего. 

Подписывайтесь на телеграм-канал по методам развития воображения сейчас и вы будете включены в раннюю регистрацию на тренинг, который стартует 1 сентября: https://t.me/imaginationtraining

Опыты на людях

В августе-сентябре мне удалось провести три длинных сессии в условиях сенсорной депривации, в удачно подвернувшемся помещении. Помещение было не идеально, но кто я такой, чтобы спорить с богами? Это вообще чем-то похоже на будничную космонавтику из старых научно-фантастических рассказов – в хорошо оборудованной ракете путешествовать приятно, но летать можно хоть в драндулете. Провел три диеты, имитирующие голодание, правда сильно модифицированные, что впору назвать их голоданием, имитирующим обжорство. Все время было занято всяческими заданиями, цель которых – активировать или точечно направлять ресурсы организма.
В общем, можно утверждать, что оздоровление и омоложение происходят, и Ко³мната — неотъемлемая  часть этого процесса. В ходе работы возникает множество полезных побочных эффектов. Они связаны с питанием, сном, стрессом и прочим. Между прочим, одна из полезных эвристик в жизни – если вы делаете что-то, и по ходу образуются приятные и полезные побочные продукты – вы на правильном пути.

Изменения происходят, но очень медленно, а хочется быстрых и драматических изменений, потому что тех амбиционных целей, которые я ставил, пока не достиг. В связи с этим, меня, конечно, заинтересовали результаты исследования, которое опубликовали недавно в журнале Cell, где несколько человек в течение года употребляли коктейль из трех доступных препаратов: гормона роста, DHEA и метформина.  Обратите внимание, что действия, которое оказывали эти препараты, могут быть выполнены нашим организмом без препаратов, самостоятельно. Надо лишь поставить перед ним такую задачу и добиться ее выполнения.

Интересна также достигнутая скорость омоложения, которую они замеряли по часам Хорвата. Фактически люди омолаживались на 1,5 дня за каждый день интервенций (там 2,5 года получилось минус 1 год, который прошел). Фактически он достигли пресловутой стратегии убегания от смерти, про которую любит говорить Обри де Грей вот уже сколько лет. Кажется, достигли, потому что мы не знаем, возможно они как раз достигли предела. Но почему именно 1,5 дня, а не 0,5, 3 или 15 дней? Ответ на этот вопрос может многое раскрыть, но для этого, вероятно, потребуется еще не одно исследование, но даже подумать об этом и выстроить какие-то гипотезы – очень полезно.

Изменения

С августа у меня идет стадия теоретического характера. Это закономерно: возникло множество вопросов, которые не появились бы без экспериментальной стадии. На них надо отвечать, чтобы двигаться дальше, а старые теории не рожают больше любопытных идей и инструментов. Даже в мире теорий старение и тлен. Теории, конечно же, касаются природы сознания.

Интересно, что эксперименты дают почувствовать тему сознания на эмоциональном уровне, а не так, как ее обычно представляют –абстрактной, философски-холодной и скучной. Я писал как-то, что в первые тесты Комнаты у меня возникало ощущение, что словно ты пытаешься увидеть, схватить что-то в себе, а оно ускользает, словно внутри тебя Чужой. Ты никоим образом не ощущаешь этого, ровно до тех пор, пока не начинаешь задавать необычные вопросы и пытаться влиять на себя по-серьезному. И тогда чувствуешь какие-то странные «нечеловеческие» желания и цели, которых у нас, как у людей, быть вообще-то не должно.

Эти странные, «нечеловеческие» ощущения, впрочем, можно объяснить тем, что ты настойчиво пытаешься себя изменить. Но когда ты делаешь такие усилия, рано или поздно, надо отвечать на вопросы, что такое «ты», что такое «изменения», возможны ли они вообще, в каких пределах, кто их инициирует, что мешает им осуществляться, как и в каком мире они могут происходить. Как тут обойдешься без вопросов о природе сознания? Интересно, что, размышляя о природе разума и сознания, такие задачи, как бросить курить или отказаться еще от какой вредной привычки кажутся нелепыми: о чем там думать: взял и прекратил.

Природа сознания

За то время, пока несколько лет не особо следил за проблемами сознания, там появилось новенькое.

Кажется, что продвижение в понимании проблем сознания изменит мир  так, как никогда раньше. Это позволит нам раскрыть свои человеческие возможности в куда большей мере, чем сегодня. Множество статей в этом блоге показывает, как наш мозг охотно и легко начинает делать совершенно нечеловеческие вещи, принимать расширенные возможности и способности и вести себя так, словно всегда так и было. Нам осталось только выработать эффективный язык программирования мозга. А сделать это можно, пробуя различные гипотезы о природе сознания.

Гипотез достаточно, и вот далеко не полный список людей, с чьими работами надо быть знакомым.

Annaka Harris – Conscious: A Brief Guide to the Fundamental Mystery of the Mind. Неплохая книга для начинающих изучать тему. Жена Сэма Харриса.
Sam Harris – Free Will и Waking Up.
Giulio Tononi – Phi: A Voyage from the Brain to the Soul и Sizing Up Consciousness: Towards an Objective Measure of the Capacity for Experience
Donald Hoffman – The case against reality
Thomas Metzinger – Ego tunnel
Nicolas Humphrey – Soul dust
Daniel Wegner – Mind club
Carlo Rovelli – The order of time
А также:

Anil Seth
Christof Koch
Max Tegmark
David Chalmers
Daniel Dennet
Antonio Damasio
David Eagleman
Michael Gazzaniga
Michael Graziano
Thomas Nagel, и другие.

У почти каждого – свои теории. Уолтер Мишель, психолог, тот самый, который проводил всем известные маршмалоу-тесты с детьми, как-то заметил: «Психологи относятся к теориям других как к чужим зубным щеткам – ни один уважающий себя психолог не будет использовать теорию другого». Философы еще суровее.

Реальность

Есть несколько представлений о восприятии реальности.

• Мы видим реальность как она есть. Эволюция отточила нашу способность видеть реальность максимально точно, потому что от этого зависят шансы на выживание.
• Мы видим только часть реальности. Так, мы знаем , что человеческий глаз способен воспринимать одну десятитриллионную светового спектра. Можем ли мы после такого утверждать, что видим реальность? Так, например, у объектов реального мира нет цвета: это подарок эволюции, позволяющий нашему мозгу раскрашивать окружающее, чтобы лучше ориентироваться. Все цвета, которые мы знаем, происходят от раскрашивания красного, зеленого и голубого, за счет трех колбочек-фоторецепторов, в наших глазах. Но даже у голубя – четыре колбочки, а у рака-богомола – 16. Пчелы видят электромагнитный спектр неба. Все животные, включая нас, видят лишь часть и каждый – свою лиш часть реальности.
• Реальный мир скрыт от нас по большей части, но некоторые структуры мира, который мы видим, совпадают с реальными. Эта точка зрения – компромиссная, но имеет своих приверженцев и неплохие аргументы.
• То, что мы видим, не имеет к реальности никакого отношения. Эволюция скрывает реальность от нас, потому что для нас важны только характеристики приспособленности (годности, fitness в эволюционной теории).

Недавно я разбирался с теорией Дональда Хоффмана. По его мнению, эволюция дала нам ровно столько, сколько нам необходимо для выживания, спрятав настоящую реальность. Это четвертый вариант в видах реальности выше в тексте. Хоффман нашел подтверждения этому в симуляциях в рамках теории эволюционных игр: никогда обитатели симулируемых миров не выживали, если выбирали точность отражения реальности, иными словами, правду о мире. Это кажется странным, ведь логично думать, что выживает тот, кто воспринимает мир наиболее точно и правдиво – он получает некую объективную информацию, и это хорошо. Но нет – правдивое восприятие мира никак не помогает выживанию, а вот видеть мир, помогающий приспособлению, размножению и выживанию – самая лучшая стратегия. Только вот мир этот никак уже не связан с реальным.

Нет доказательств, что объекты в мире существуют, когда мы их не наблюдаем, и что эти объекты могут создавать причинно-следственную связь, когда мы их не видим.

Когда мы видим спелое яблоко на дереве – мы видим только иконку на раскрашенном интерфейсе, скрывающим от нас реальный мир. Мы видим яблоко, потому что это дает нам баллы выживания, поэтому яблоко окрашивается в красный цвет, указывая на спелость и богатство калориями. Чем на самом деле является это объект, который мы видим как яблоко – мы не знаем. Наша рука, которая тянется к этому яблоку – тоже не рука.

По Хоффману, пространство и время не являются фундаментальными характеристиками реальности. Не могут являться, потому что их нет. Физика в кризисе, так как наши представления о времени и пространстве рушатся с каждым годом. Мы должны заменить их чем-то другим.

В одном эксперименте (Zadra, Weltman, & Proffitt, 2016) ученые давали людям напитки – одной группе с глюкозой, другой – с искусственным подсластителем. Затем люди оценивали длину дистанций, и те, кто получали настоящие калории, оценивали дистанции как более короткие, чем те, что получали энергетическое плацебо.

Этот и другие эксперименты подобного рода Хоффман использует в поддержку аргумента, что трехмерность пространства – иллюзия, коль скоро голографически всё вполне укладывается в два измерения. Одно яблоко кажется нам мелким – но это лишь иконка на рабочем столе нашего компьютера. Ее размеры означают, что оно потребует затрат большего числа калорий, чтобы его достать, чем то яблоко, которое висит прямо перед носом. По су�