Есть две основные теории, которые могут объяснять и предсказывать социальное поведение человека. Первая, диспозициональная, говорит о том, что это определяется характеристиками человека. Вторая, ситуативная, утверждает, что влияние внешних факторов является преобладающим.

На этот счет было сломано много копий, проведено множество экспериментов, в том числе, вошедших в классику психологии: эксперименты Стэнли Мильграма и Филипа Зимбардо. Это не просто теоретическая дискуссия, как может показаться. Так, Зимбардо выступал в качестве эксперта на судебном разбирательстве солдат, участвующих в пытках и унижениях заключенных в иракской тюрьме, доказывая, что сумма обстоятельств привела к тому, что обычный дружелюбный человек становился жестоким палачом. Я вспоминаю одно интервью из британского фильма с пациентом клиники для исправления педофилов в США. Человек, который уже несколько десятков лет там сидит, говорит: «Вы думаете, что я проснулся одним прекрасным утром и решил «Стану-ка я педофилом»?

В одной из своих лекций Роберт Сапольски приводил пример человека средних лет, который из отличного семьянина и прекрасного работника за считанные недели превратился в лживое, наглое и безрассудное существо. Как оказалось позже, эти изменения в поведение стали следствием раковой опухоли в мозге.

Насколько мы ответственны за свое поведение, насколько можем его контролировать, и обязаны отвечать за его последствия? Это – одна из проблем, которые мы предпочитаем в обычных условиях даже не трогать. Заметьте, что обе теории единодушны в одном – поведение, формируется либо под влиянием внутренних характеристик, либо под влиянием обстоятельств, не оставляя выбора и не поминая роль сознательного фактора.

Понятно, что наше поведение – в неисчислимых выборах поступков, в отношении к другим и восприятии окружающего мира, определяется и нашими характеристиками и внешними факторами. Мы догадываемся, что понять свое поведение – невероятно сложная задача. Даже когда мы знаем, что цвет комнаты, наличие там растений, погода за окном окажут на нас определенное влияние, наряду с еще тысячами факторов, мы не в состоянии все это учесть и подсчитать.

Ну, вот взять, к примеру, тыкнув пальцем, в случайное, опубликованное недавно исследование:
Овуляция, случающаяся у женщин раз в месяц, программирует женщин пересматривать свой выбор мужчин. Это экстраполируется и на товары – в такие периоды женщины чаще всего выбирают новые виды товаров (Durante & Arsena, 2015).

Казалось бы, все понятно, это не первое в таком роде исследование. Но мы никогда не можем сказать ничего точно. Потому что виды товаров тоже играют роль, как и наличие в магазине женщин с таким же циклом, как и узнаваемость модели на рекламном постере у магазина. И, разумеется, лояльность к существующему партнеру отчасти снижает работу этой программы. Если следовать жестким рамкам, мы обязаны произвести длиннющее предложение, указав все эти возможные переменные, и все равно закончить словами «и другими, пока неизвестными параметрами».

Мы находим эффект, но он никогда не чист от множества других факторов. Если мы возьмем, опять же, к примеру, влияние гормонов на поведение, то там тонны научных работ и тысячи людей, занятых изучением. Охватить это, успевать отслеживать все новые и новые работы просто не в наших силах сегодня. А если взять, напротив, влияние цвета на поведение, то там «полегче» — там «конь не валялся»: работ мало, и половину из них можно смело выбросить.

Мы уже не можем, как делали до сих пор: читать, находить и подсчитывать все эти факты, находки и факторы. Раньше было проще: всего этого было мало, и одной заметки Аристотеля о чем-то хватало как догмы на несколько сoтен лет.

И здесь нам на помощь приходят методы машинной обработки – сегодня уже есть несколько проектов, где программы кормятся научными статьями, выискивая там факты, соединяя их с другими, и порождая как новые вопросы, так и новые знания. Так, упомянутое исследование по выбору во время овуляции, программа могла выдать главную находку с вероятностным значением, и спокойно указать хоть тысячи факторов, которые влияют на это, опять же, с указанием вероятностей. Новая обработанная статья по этой же теме уточнила бы эти цифры, создав мета-знание.

Когда эти проекты начнут реализовываться, мы узнаем еще мегатонны фактов о самих себе. И, как и сегодня, не сможем их объять самостоятельно, и нам придется «натравить» другие программы этим заниматься. Ирония в том, что мы как не знали самих себя, так и не узнаем, в привычном понимании знания. А программы уже узнают нас все лучше и лучше.

Помимо этих проектов, сегодня уже достаточно много приложений, которые используют вообще очень простые вещи и всего несколько параметров. Так, по нашему поведению в сети, и по нашим ответам на различные вопросы, они рекомендуют нам тот или иной товар, услугу или деятельность. Скажем, по нашему «нравится»/«не нравится», программа подбирает нам музыку. С каждым нашим ответом нейронная сеть учится угадывать, что мы любим (так называемый Music Genome project). Программа оперирует 450 характеристиками музыки и сложным математическим алгоритмом, чтобы узнавать, какая песня нравится нам, а какая – нет. Если вы пользуетесь такой программой достаточно долго и активно, то она могла достичь приличных высот в понимании ваших предпочтений.

Заметьте, что вы сами можете не догадываться, понравится вам следующая песня или нет, а она может. Она, к примеру, знает, что мне нравятся рок-песни с женской срединной половинной каденцией, а я даже не знаю, что это такое :)

Вот в этом взаимодействии человека и интеллектуальных программ, именно на этом этапе, когда они еще не достигли статуса Бога, возможно, есть для нас шанс и рыбку съесть и не расплачиваться за нее своим существованием.

Если мы довольны тем, что программа, изучая наши предпочтения, советует нам книги, музыку или рестораны, почему бы не спросить нечто большее? Ведь программа, по сути, предлагает нам то, что мы ХОТИМ (не будем тут впадать в различения между глаголами «хотеть» и «нуждаться»), а есть множество вещей, которые мы, безусловно, хотим больше чем песенку, книжку или ужин в кафе. Прочь мелочевку, беремся за реальные дела!

Вот как это может выглядеть (и все описанное ниже возможно сделать уже сегодня):

Джон уже как месяц пользовался приложением DreamCurves, которое обещало сделать его жизнь именно такой, какой бы он ее и хотел. Это обещание и удерживало его, чтобы удалить его с телефона в первые же дни: уж слишком часто оно требовало сделать что-то. Но приложение просило подождать, для сбора информации. Рост процентов завершения этого сбора, хоть и медленно, убеждал потерпеть. Впрочем, не только рост процентов: с каждым днем это становилось заманчивей, он и приложение становились ближе, хоть как это называй. Такого опыта у Джона никогда не было, и это было похоже на влюбленность.

Он отметил свои предпочтения еды, музыки, книг, машин, женщин, пейзажей; ответил на тысячи вопросов, разрешил приложению собрать информацию со своего фейсбука, твиттера и других сервисов, прочитать его письма в почте, и написал с десяток сочинений на разные темы.

На третий день приложение спросило его, не думал ли он сделать генетический тест. Джон ответил, что подумывал сделать это в 23andme, но руки как-то не доходили. Приложение ответило, что 23andme это неплохо, но хотелось бы, чтобы он прошел другой тест, показав страницу заказа какой-то незнакомой компании. Джон посмотрел на цену и хмыкнул.
Дороговато? — догадалось приложение. — Но если бы у тебя были деньги, ты бы прошел?
— Конечно, — ответил Джон.
— Тогда я заказываю, — сказало приложение. – За счет заведения. Потом отдашь.

Через пару дней Джон получил набор, тер ватной палочкой за щекой, упаковал, отправил и забыл.

Вообще, приложение не давало ему скучать, или долго о чем-то размышлять. Джон даже успел толком подумать и эту мысль. Приложение забрасывало его внезапными вопросами. Эти вопросы всегда были неожиданными. Никто не задавал ему столько откровенных и прекрасных вопросов. «Если бы ты узнал, что точно умрешь через год, то чтобы ты изменил в своей жизни сегодня?» или «О каких вещах по твоему нельзя шутить?» или «Если бы тебе поручили изобрести новый кофейный напиток, то каким бы ты его сделал?» И после каждого вопроса — неизменное «Почему?»

Приложение просило его и самого задавать вопросы и пыталось на них отвечать, но было видно, что за скупостью ответов часто прятался недостаток интеллекта. Ну, или так казалось. Хотя, наверное, приложение интересовали сами вопросы Джона.

Сегодня утром на экране было уже 95%. А к вечеру телефон начал играть какой-то победный марш, который Джон слышал в первый раз. Разблокировав экран, он увидел 100%.

• Теперь у нас есть достаточно данных, чтобы начать главное, — сказал женский голос приложения. — Не будем тратить время, и приступим.

Джону было предложено шесть вариантов его будущего. Он быстро, как и требовалось, оценил их все, успев соблазниться привлекательными перспективами каждого, и сразу же получил три варианта. Их тоже надо было оценить, и через уже пять минут получил три параграфа текста, описывающего будущее, которое ему положительно очень и очень понравилось.

• Выбирай, – сказал телефон. – Это лучший вариант на сегодня. Мы всегда сможем его поправить, если захочешь.
  Джон кликнул кнопку «Это то, что я хочу».
• Отлично, — сказало приложение, — Теперь мы будем его воплощать. Сейчас вероятность достижения этого будущего через полгода составляет 82%.
• Со мной всё так и будет, серьезно?! – воскликнул Джон.
• Да, с вероятностью в 82%. Наша задача довести это до 100%.
• То есть ты говоришь, что через полгода у меня будет любимая девушка, эта классная работа, сто тысяч на банковском счету, и свой дом?
• Квартира, а не дом. Ну да, ты же этого хочешь? Помни про вероятность. Впрочем, если ты будешь также хорошо сотрудничать, как в прошедший месяц, то я, только на этом основании, поднимаю вероятность еще на 3%.
• Только знай, что я не готов кого-то убивать, грабить или воровать ради этого.
• Не будь занудой! – сказал телефон, – Шутка! Это не потребуется.

Приложение попросило его прочитать книжку о японских садах (которую само и попросило купить в магазине несколькими днями ранее) минут 15, и лечь спать. Джо не сразу заснул от возбуждения, но приложение его убаюкало какой-то странной песенкой.

На следующий день началось: по настоянию программы Джон пошел в контору и подал заявление об увольнении. Впрочем, этим он никого не удивил, даже себя. Он мог бы впасть в привычный ступор, размышляя, что делать, но приложение не позволяло ему. Оно командовало и просило сделать одну вещь за другой. Ощущения были словно он в кино – все шло по сценарию, в котором чувствовалась какая-то логика, но она постоянно ускользала. Впрочем, ему некогда было даже думать об этом. Главное, он верил, что у этого фильма будет счастливый конец.

Приложение заставило его пойти в совершенно определенный магазин одежды и попросило включить громкую связь, подойдя к продавцу, Джон уже не удивлялся. Приложение описало, своим слегка металлическим, но оттого не менее сексуальным женским голосом, что они ищут. Неудивительно, что продавец понимающе кивнул, и тут же нырнул куда-то за вешалки, вернувшись именно с тем, что было описано.

• Вам очень идет – сказал продавец, когда Джон померил одежду.
• Еще бы, — хмыкнул в кармане телефон.

На выходе из магазина приложение попросило его зайти в кафе и выпить кофе. Именно там, Джон только и успел сделать заказ, раздался звонок.
— Мистер Уайт, добрый день. Это Майкл Фитчер из компании ЭлСиКей Текнолоджиз. Мы получили ваше резюме, и ваша кандидатура нам очень понравилась.

Встречу назначили на пятницу. Джон был уверен, что он слышит про эту компанию впервые, и уж точно он никогда не отправлял туда свое резюме.

В последующие дни Джон совершал немало поступков, лишенных очевидного смысла. Он иногда пытался спрашивать, но приложение отвечало, что объяснит потом. Например, он сходил в кинотеатр на какую-то мелодраму, после которой приложение устроило ему настоящий экзамен по содержанию. Он купил себе новый гель для душа, прочитал книгу про кошек, и опять ответил на множество вопросов. Приложение настояло, чтобы он выбрал себе в качестве хобби стрельбу из лука и Джон покорно пошел в клуб на первое занятие.

Через неделю Джона приняли на работу в ЭлСиКей Текнолоджиз, на должность о которой он мог только мечтать. Или вернее сказать, он реально мечтал о такой работе, и его мечта осуществилась. Так случилось, что его непосредственный начальник оказался страстным любителем стрельбы из лука, и все были рады этому любопытному совпадению интересов. На новой работе Джон с удивлением узнавал себя – оказалось, он отлично справляется с задачами в той области, в которой никогда не считал себя сильным.

Однажды в субботу программа попросила Джона взять ту самую книгу о японских садах и ноутбук, пойти в кафе, на другом конце города, сесть за столик у стойки, заказать себе кофе, положить книжку обложкой вверх и заняться работой.
Там Джон и познакомился с Джейн. Так случилось, что она прошла мимо его столика, и никак не могла не заметить книгу, бросив взгляд и на владельца. А сама заглянула в сумку, убедившись, что ее, точно такая же книжка, на месте. Джон бы этого всего не заметил, но приложение, пискнув, написало, что следует повернуться и что именно сказать вошедшей девушке.

• Дальше сам, – написал телефон. – Удачи!

Через пять минут Джон и Джейн уже вовсю болтали, и оказалось что у них весьма много общего. Через полтора часа они гуляли, и им обоим казалось, что они знают друг друга целую вечность. Оба были приятно ошарашены и возбуждены тем, что происходило.

• Вы не только подходите друг другу по десятку параметров, но и генетические характеристики такие, что у вас будет прекрасные здоровые дети. Ты будешь ее любить, а она – тебя, потому что тебе нравится почти все в ней, а ей – почти все в тебе. Небольшие разногласия даже полезны. Вы же не роботы, слава богу. – Так говорило приложение ему вечером, после того как он вернулся домой, с телефоном Джейн и датой следующего свидания.

Через полгода Джон и Джейн уже были помолвлены, и планировали свадьбу, а на дисплее телефона было написано – Желаемое будущее, 100%. Потом экран сменился новым:
«Это не все, разумеется. Нас ждут великие дела. Продолжить?»

Ну конечно, мы продолжим.

Durante, K. M., & Arsena, A. R. (2015). Playing the Field: The Effect of Fertility on Women’s Desire for Variety. Journal of Consumer Research, http://www.jstor.org/stable/10.1086/679652

Тимоти Уилсон, очень хороший психолог и автор книг Strangers for Ourselves и Redirect, считает, после десятков лет экспериментов с людьми, что мы изменяемся в зависимости от того, что делаем.

Сама по себе эта идея не нова. Философ Гилбет Райл (Gilbert Ryle) и социальный психолог Дэрил Бем (Daryl Bem) формализовали ее в своих теориях. Бем, например, полагает, в своей теории самовосприятия (self-perception theory), что люди узнают себя, кто они такие, наблюдая за своим собственным поведением. Она получила экспериментальные подтверждения, некоторые из весьма известны. Так, в 1974 году психолог Джеймс Лард просил людей либо хмуриться, либо улыбаться, и от этого зависели их ощущения и восприятия мира: карикатуры казались смешнее, если человек заставлял себя улыбаться при просмотре, и не особо смешными, если заставляли хмуриться. Как говорит известная пословица: «человек со счастливым лицом идет к своему счастью».

Это, кстати, противоречит общепринятой точке зрения, что мы поступаем каким-то образом, исходя из своих качеств и характеристик личности. Мы интуитивно полагаем, что люди возвращают потерянный кошелек, потому что они честные, и платят 10 долларов за кофе, потому что они любят дорогие напитки. Бем не отрицает, что поступки исходят от характера человека, но предполагает, что обратное тоже верно: бросая мусор в урну, мы видим себя и думаем, что мы, наверное, любим чистоту в своем городе. Покупая дорогой кофе, мы думаем, что мы гурманы кофейных напитков.

Теория самовосприятия проста и элегантна, но она и глубока. Две мощные идеи проистекают от нее.

Первая – что мы незнакомцы для самих себя. Мы знаем себя крайне плохо. Мы чаще всего не догадываемся о причинах своих поступков. Пример тому — эксперимент, «Любовь на мосту» (Я писал о нем в статье Что за бабочки в твоем животе).

Часто наше поведение формируется под влиянием незаметных и небольших стимулов окружающего мира, но мы полагаем, что оно происходит от характеристик нашей личности. Мы бросили мусор в урну, потому что планировщики улиц, после массы экспериментов, сделали так, что нам легче бросить мусор в урну, чем нет. Возможно, мы вернули кошелек, чтобы произвести впечатление на других, или что наша лицензия на гадкие дела истекла.

Вторая идея – в том, что мы узнаем не только наши характеристики, наблюдая за своим поведением, но иногда, совершая поступки, открываем в себе совершенно новые черты. Это черты, которых или раньше не было, или мы о них не догадывались.

Теория имеет практическое применение, причем мгновенное – она говорит, что мы, если хотим измениться, должны сначала изменить свое поведение, а за этим последуют изменения и в характере. Пример – предотвращение подростковой беременности или криминального поведения путем вовлечения подростков в благотворительную деятельность. Такая работа меняет образ себя: подросток смотрит на себя, видит себя частью общества, себя, помогающим другим, и становится менее склонным к рискованному поведению.

Курт Воннегут сказал: «Мы – то, кем мы притворяемся, поэтому надо быть очень аккуратным в том, кем именно мы притворяемся».

Использованы материалы Edge.org.