Tag Archives: секс

Приятная дорога к долголетию

мойка машиныКаэрфили, графство на юге Уэллса, дало название медицинскому исследованию, в котором участвовали тысячи мужчин различного возраста. Проект создавался для изучение здоровья сердца. Начатое в 1979 году, оно уже принесло немало открытий: например, подтвердив, что аспирин может помочь при сердечных заболеваниях.

Однако выяснились факты и другого характера: так, в 1997 году эпидемиологи Бристольского Университета (Smith,  Frankel,  & Yarnell, 1997) опубликовали работу, основанную на Каэрфильском исследовании, показавшее, что частота мужских оргазмов связана с продолжительностью жизни.

Смертность мужчин, у которых секс с оргазмом случался два и более раз в неделю, была в половину смертности у тех, кому доставалось меньше раза в месяц. Основываясь на данных, учёные предположили, что доведение числа оргазмов до 100 и более в год снизит шансы умереть на 36%. Нет подтвержденных данных, что тысячи оргазмов в год делают мужчину бессмертным :)

Smith, G. D., Frankel, S., & Yarnell, J. (1997). Sex and death: are they related? Findings from the Caerphilly cohort study. BMJ, 315(7123), 1641-1644.


Магия мужских трусов

мужские трусыИзвестно, что мужчины меняют свое поведение под влиянием объектов в среде, которые прямо или косвенно напоминают им о сексе. Так, например, стоит мужчине посмотреть на красивую женщину, как его математические способности падают, он начинает дисконтировать будущее, становится нетерпелив, готов идти на большие риски, и тому подобное. С другой стороны, множество исследований показали, что на женщин такие стимулы влияния не оказывают. Но авторы сегодняшнего исследования продемонстрировали (Festjens, Bruyneel, & Dewitte, 2013), что «вы просто не умеете их готовить». Смотрите, как это делается:

42 студентки участвовали в эксперименте, в котором их просили помочь с выбором товаров для крупного магазина одежды. Каждую студентку посадили в отдельную кабинку с компьютером, куда принесли либо мужскую майку (контрольная группа) либо трусы-боксеры (экспериментальная группа). Девушек просили трогать эти предметы и оценить качество материала, крой, текстуру, и т. п. Затем их просили выполнить задачку, которая измеряла дисконтирование будущего. Это поверенная и часто используемая задача-тест, особенно в последнее время, в нейроэкономике. Вопрос ставился так: «Вы можете получить 15 долларов прямо сейчас, но если не сейчас и вы готовы подождать, то сколько должно быть через неделю, две недели, месяц?» Предыдущие эксперименты показали, что как только человек начинает дисконтировать (обесценивать) будущее, эта сумма падает. То есть, в радикальном варианте: «Знаешь, мне через месяц и миллион не нужен, давай свою двадцатку!»

влияние разных объектов на дисконтирование будущегоОказалось, что после нескольких касаний мужских трусов женщины ведут себя так же, как и мужчины – деньги им подавай прямо сейчас, а завтра уже не так интересно. Еще пара экспериментов показала, что и страх финансовых потерь у женщин уменьшается, и за вино и шоколад они готовы сразу платить больше – точно также, как и мужчины, во всех предыдущих исследованиях.

Если для мужчины достаточно визуальной информации, то женщины предпочитают тактильную. Дайте ей потрогать что-то прямо или косвенно напоминающее о сексе, и она становится похожа на мужчину.

Женщины, вы что?! Ни один волосатый гориллоподобный мужик не станет дисконтировать будущее, даже если бы знал, что это такое, потрогав новые мужские трусы! Ах, а я думал, вы изящные и утончённые…

Festjens, A., Bruyneel, S., & Dewitte, S. (2013).What a feeling! Touching sexually laden stimuli makes women seek rewards. Journal of Consumer Psychology. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.jcps.2013.10.001.


Буркинианцы и красный цвет

Фотография женщины на красном и синем фоне, использованая в экспериментеЕще одно исследование по красному цвету, которое хотело ответить на вопрос об универсальности его восприятия. Ведь если это не культурный, и эволюционный феномен, то он должен наблюдаться во всех культурах. В поисках ответа группу канадских и американских психологов (Elliot et al., 2012) занесло в Буркина-Фасо, в небольшую деревню, заселенную семьями, занятыми в сельском хозяйстве и живущими в глиняных домиках без электричества и водопровода. Деревня имеет немного связей с внешним миром, из-за непроходимой бедности.

Исследователи столкнулись с двумя важными моментами:

  • Красный цвет в Буркина-Фасо – цвет неудач, болезни и смерти.
  • Местное общество довольно пуританское, и получить правдивые ответы на вопросы, касающиеся секса, довольно трудно.

Сорок мужчин (средний возраст 26 лет), согласились участвовать в обмен на большую чашку риса. Половине из них показывали фото женщины на красном фоне, другой половине — на синем, как показано на картинке в начале статьи. Мужчины смотрели на фото 5 секунд, а потом отвечали на вопросы: Насколько привлекательна эта женщина, по вашему мнению? Хотели бы встречаться с этой женщиной? Согласитесь встретиться и поговорить с этой женщиной? Хотели бы вы заняться сексом с этой женщиной? Вы думаете, ей интересен секс? Насколько бы нравилось бы вам эта женщина, если бы вы ее знали?

В общем, кошмар переводчика, потому что мужчины говорили на местных диалектах, у которых, к тому же, нет письменности. Там была сложная логистика перевода.  Ответ на каждый вопрос заключался в указывании на кружочек вот такой линейки (крайний слева – Ни за что! а крайний справа — Да, очень):
Шкала определения предпочтенияНикогда раньше не видел такой шкалы, а ведь, в самом деле, народ там особо не рефлексирует, и «пальцем покажи» работает лучше всего.

И вот что получилось:

График, показывающий зависимость цвета на предпочтения в поведении

Мы видим, что красный цвет все-таки имеет эволюционную природу; наша реакция на него «вшита», и, как было показано, действует и на буркинианских мужчин, несмотря на то, что считается весьма плохим цветом. Какие они все-таки романтики!

Elliot, A. J., Tracy, J. L., Pazda, A. D., & Beall, A. T. (2012). Red enhances women’s attractiveness to men: First evidence suggesting universality. Journal of Experimental Social Psychology. Available online 13 August 2012. In Press, Accepted Manuscript. [doi: 10.1016/j.jesp.2012.07.017].


Подростковая беременность

подростковая беременностьМеня попросили написать что-то реально важное. Действительно, есть ситуации, когда нам жизненно необходимы идеи, варианты, и правильные  решения. Поговорим о детях – что может быть важнее?  Существуют, общепризнанно, три главных страха родителей и реальные опасности для детей: беременность, наркотики (или алкоголь) и насилие. Сегодня мы говорим о беременности.

Ничего особенно хорошего в подростковой беременности и мамах-тинейджерах, прямо скажем, нет (Stein & St. George, 2009).

Мамы-подростки вероятнее всего:
1) бросят школу и перестанут учиться,
2) их заработок в будущем, и, в целом, на протяжении всей жизни, будет ниже других сверстников,
3) останутся матерями-одиночками,
4) дополнительно плюс в 25% случаях родят еще одного ребенка до достижения двадцатилетнего возраста.

Дети матерей-подростков, вероятнее всего (Terry-Humen, Manlove, & Moore, 2005):
1) станут жертвами насилия в семье,
2) отправятся в детский дом,
3) будут развиты хуже сверстников,
4) бросят школу до окончания,
5) отправятся в тюрьму подростками, или молодыми людьми.

Эти вероятности учитывают социально-экономический статус и другие характеристики. Иными словами, это все очень серьезно, независимо от того, девочка из бедной или богатой семьи.

Какой именно подросток имеет больше шансов стать слишком молодой матерью? Исследования (Bonell et al., 2005, Fletcher et al., 2007, Harden et al., 2006) показывают, что это девочки-подростки, занимающиеся незащищенным сексом, а это, в свою очередь, связано с тем, с какой компанией они водятся, есть ли у них более-менее ясные планы на будущее. А это зависит от того, насколько они интегрированы в общество. Иными словами, если девочка чувствует себя чужаком в школе и во дворе, социально-исключенной, оторвана от общества, то она, вероятнее всего, будет водиться с плохими ребятами, плевать на будущее, и иметь склонность к рискованному поведению. Один из видов такого рискованного поведения – незащищенный секс.

Социальная изоляция, — нешуточное дело. По ощущениям, это — как реальная физическая боль. Социальная изоляция ведет к отказу от важнейших вещей в жизни в обмен на немедленное удовольствие. Смотрите больше здесь: И снова о деньгах.

Я как-то писал о том, что является показателем и одновременно средством против социальной изоляции здесь: Про собак, Достоевского и сопереживание  и здесь: Одиночество, теплая ванна и плюшевый мишка. Это прекрасно, но одной собакой и ванной дело не решишь, когда вопрос стоит о таком серьезном деле, как беременность подростка.

Ужасное заключается в том, что большинство советов, которые получают родители, не меняют ситуации. Эффективность практически всех государственных программ по предотвращению подростковой беременности — неизвестна, в лучшем случае они не работают, а зачастую – приводят к ухудшению ситуации.

Что же делать в таком случае? Надо изменить вербализацию себя подростком. Уйти от описания себя вроде: «я – никому не нужный здесь человек», «меня здесь никто не любит», и т.п., и превратить в: «я – любимый и популярный ученик в своей школе», «меня в школе любят и уважают» и т.п.

А самый лучший способ изменить видение себя – сначала поменять поведение. И видение изменится соответственно, например: «поступай хорошо – станешь хорошим», и даже, если угодно: «поступай как богач, станешь богачом».

Одно из реально действующих решений – занять такого подростка общественно-полезной добровольной работой. Звучит, может быть, пафосно, но это, вероятнее всего, самое эффективное средство (Klerman, 2004; Teen Pregnancy, 2008). Это означает – привести его и увлечь благотворительной работой, социальными мероприятиями и прочими, в таком же духе. Хотя бы 20 часов в год, поставьте себе цель, это доказала программа – это работает. Подростки втягиваются и проводят гораздо больше времени. Добровольная работа – это поведение, и оно изменит видение самой себя подростком. Девочка, практически сразу, сможет сказать, что она кому-то нужна, что ее любят, и что она – ценный член общества. Ее реально где-то ждут и ей рады каждый раз, когда она приходит. И риски покорежить свою жизнь начинают стремительно уменьшаться. Это приводит, в частности, (в сравнении с обычным подростком) к увеличению возраста, когда девочка-подросток занимается сексом в первый раз, уменьшению частоты занятий сексом, снижает риск подростковой беременности на 50%, и увеличивает успеваемость (O’Donnell et al., 2002; Wilson, 2011).

Смысл этой статьи – помочь родителям предотвратить подростковую беременность, прежде всего. Было бы наивно предполагать, что это должно вызывать интерес у местных или национальных властей.  А пока в школах занимаются программами, которые не работают, это подростки и их родители, кто платит за это цену.

Bonell, C., Allen, E., Strange, V., Copas, A., Oakley, A., Sephenson, J., & Johnson, A. (2005). The effect of dislike of school on risk of teenage pregnancy: Testing of hypotheses using longitudinal data from a randomised trial of sex education. Journal of Epidemiology and Community Health, 60, 502–506.

Fletcher, A., Harden, A., Brunton, G., Oakley, A., & Bonell, C. (2007). Interventions addressing the social determinants of teenage pregnancy. Health Education, 106, 29–39.

Harden, A., Brunton, G., Fletcher, A., Oakley, A., Burchett, H., & Backhans, M. (2006). Young people, pregnancy and social exclusion: A systematic synthesis of research evidence to identify effective, appropriate and promising approaches for prevention and support. London: EPPI-Centre, Social Science Research Unit, Institute of Education, University of London.

Klerman, L. V. (2004). Another chance: Preventing additional births to teen mothers. The National Campaign to Prevent Teen and Unplanned Pregnancy. Retrieved from http://www.thenationalcampaign.org/default.aspx

O’Donnell, L., Stueve, A., O’Donnell, C., Duran, R., Doval, A. S., Wilson, R. F., Haber, D., Perry, E., & Pleck, J. H. (2002). Long-term reductions in sexual initiation and sexual activity among urban middle schoolers in the Reach for Health Service Learning Program. Journal of Adolescent Health, 31, 93–100.

Stein, R., & St. George, D. (2009, March 19). Teenage birth rate increases for second consecutive year. Washington Post, pp. A1, A4.

Teen Pregnancy (2008). Centers for Disease Control and Prevention. Retrieved July 3, 2008, from http://www.cdc.gov/reproductivehealth/AdolescentReproHealth/

Terry-Humen, E., Manlove, J., & Moore, K. A. (2005). Playing catch-up: How children born to teen mothers fare. National Campaign to Prevent Teen Pregnancy. Retrieved from http://www.teenpregnancy.org/works/pdf/PlayingCatchUp.pdf

Wilson, T. D. (2011). Redirect : the surprising new science of psychological change (1st ed.). New York, NY: Little, Brown and Company.


Правда о детекторах лжи

Интервью с использованием детектора лжиВ последнем номере журнала The Psychologist, печатном издании Британского Психологического Общества (BPS) – статья о тестировании Хертфордширской полицией полиграфа для выявления лиц, скачивающих из интернета непристойные фотографии с детьми.

В отличие от Америки, и России, использование детектора лжи в Великобритании находится в распоряжении ведущих ток-шоу дневного телевидения. Мне было приятно узнать (все-таки, я вот уже сколько лет член Британского Психологического Общества), о том, что еще в 2004 году Общество высказалось крайне отрицательно по поводу использования полиграфа. Профессор Олдрет Фрей (Aldret Vrij) из Университета Портсмута сказал, что и без того никудышная аккуратность полиграфа, даже в самых благоприятных условиях, зависит от используемого психологического теста. А тесты, созданные для оценки сексуальных преступников – самые неаккуратные. Происходит это от того, что предполагаемому преступнику задают вопрос неспецифического характера, вроде «Совершали ли Вы, в течение последних нескольких месяцев, что-нибудь такое, что могло бы меня заинтересовать?». Ничего себе вопрос! Нормального человека такой вопрос должен ввести в ступор, унести в пучины рефлексии, усыпить, убить или рассмешить. Человек якобы должен догадаться, что может или должно заинтересовать полицейского, и если он что-то такое делал, то полиграф покажет его взволнованность. А тест продолжается дальше, и, поскольку отвечать надо только «да» или «нет», то по окончании теста, даже если человек его провалил, останется непонятным, что именно он такого делал, что должно быть интересно полицейскому. И последующие собеседования и беседы должны это выявить.

Профессор Фрей говорит, что вместо того, чтобы полагаться на теоретически несостоятельные и практически неаккуратные показания полиграфа, полиция могла бы потратить время, усилия и деньги на тренировку методов допросов, позволяющих добывать вербальные подтверждения лжи подозреваемых, — то, что психология может с готовностью предоставить.

Но мне кажется, что ученые миндальничают. Надо назвать вещи своими именами – определение лжи, во всяком случае, сегодня, с помощью полиграфов – полная ерунда. Всякому тестированию на полиграфе место, действительно, только в дневном ток-шоу для скучающих домохозяек. Если вам кто-то предлагает или навязывает пройти тестирование, скажите ему отправиться в ад. Попросите этого человека показать вам хотя бы с десяток исследований, опубликованных в серьезных научных журналах (а не в Мурзилке), которые безоговорочно признают аккуратность и достоверность тестирования на полиграфе. И он не сможет того сделать – просто потому, что таких исследований нет. И если организация или компания, которая принимает людей на работу, основывает свое решение, в том числе на тестах полиграфа, то это никудышная контора, в самом деле. Она может быть крута в чем-то, но в психологии у нее полная черная дыра, или она использует это тестирование совсем для других целей, например, подавления свободы и злобного манипулирования работником.

Jarrett, C. (2012). The polygraph on trial. The Psychologist, Vol.2, 2, p. 104-105.


Марш шлюх и современный феминизм

SlutWalkSlutwalkПосмотрел передачу Slut Walks and Modern Feminism канадского телевидения TVO. Некоторые феминистки берут себе слово “шлюха”, чтобы разоружить мужчин, которые используют это слово для унижения. По всему миру прокатились эти марши (slutwalk), которые ставили целью показать, что если женщина одевается так, как она хочет, это не дает оправдания мужчинам утверждать, что она была одета и вела себя как шлюха, и поэтому он совершил что-то сексуально оскорбительное или насильственное по отношению к ней. Это случается в судах во многих странах, и зачастую суд принимает это как смягчающее обстоятельство. Если забрать это слово у мужчин, и обезоружить его этим самым, то станет больше равноправия, полагают эти шлюхи :). Если кто-то хочет назвать даже хоть одну женщину шлюхой, то пусть знает, что все женщины зовутся шлюхами (и значит, никто). Сторонники slutwalk считают, что общество учит сегодня женщину стараться не становиться жертвой сексуального насилия, вместо того, чтобы не допускать насилия, или не искать оправдания такого насилия в манере одеваться.

SlutwalkДругие участники телемоста не считали, что это разумно или итак важно. Профессор социологии Гэйл Дайнз (Gail Dines) колледжа Уилок (Wheelock College), сторонница ограничения порноиндустрии и ее продуктов, и исследования которой показывают нам мир чрезмерной сексуализации культуры, считает, что ярлык “шлюха”, которые некоторые девушки получают от окружающих, опасен и приносит реальные страдания. У тех, кого так называют, чаще случаи самоубийств, насилия, нанесения самой себе вреда, ожирения, алкоголизма и проч. Другие говорят, что это, в общем-то, неплохо, хотя и нет ничего нового – тоже самое случилось со словом “сука” и “стерва” – считается, что эти слова сегодня несут гораздо меньше негативного или оскорбительного нежели 20-40 лет назад.

Slutwalk poster LondonБольше инфы:
http://www.slutwalktoronto.com/
http://en.wikipedia.org/wiki/SlutWalk
http://www.guardian.co.uk/world/2011/may/09/slutwalking-phenomenon-comes-to-uk


Демократия и паразиты

Giardia

Giardia

Жизнь в обществе других людей приносит человеку огромное количество преимуществ (в сравнении с жизнью в одиночку), но и определенные недостатки. Одним из них является риск заражения инфекционным заболеванием. Мы, как и любые другие животные, защищаемся от инфекций – у нас есть для этого иммунная система. Она, безусловно, мощное оружие, но физиологически весьма дорогое. Гораздо экономнее для организма использовать изменение поведения, как первую линию обороны, то, что называется  поведенческая иммунная система (Schaller & Park, 2011).

Она состоит из арсенала психологических инструментов, которые:
а) определяют признаки присутствия инфекционных патогенов в нашем непосредственном окружении;
б) запускают ответную реакцию – как эмоциональную, так и когнитивную, специфично угрозе;
с) обеспечивают поведенческий уход от патогена.

Разумеется, система работает грубовато, и реагирует на наборы очевидных стимулов, что приводит к ложноположительным реакциям на людей, предметы, и ситуации, которые на самом деле угрозы не представляют. Она работает сильнее, когда пользователь слаб, или, по тем или иным причинам, более склонен к тому инфекционному патогену, который есть в окружении.

Так, нам не нравятся люди с физическими уродствами – мы реагируем крайне отрицательно на людей с лицевыми аномалиями, мы избегаем сидеть рядом с людьми, страдающими ожирением, или старыми, или на инвалидной коляске. Нам нравятся больше свои, чем иностранцы. И это все примеры работы поведенческой иммунной системы (Schaller, 2011).

Согласитесь, есть смысл в отвращении к человеку с инфекционным заболеванием, которое явно видно на его коже, но почему такое отвращение может возникать к совершенно здоровым людям? Может быть потому, что невозможно четко определить наличие инфекционного заболевания, и мы вынуждены руководствоваться внешними, визуальными признаками и некими культурными обычаями. Отвращение – эмоция, на самом деле, отражающая потенциальную опасность заражения. Когда люди испытывают отвращение, в слюне увеличивается число маркеров иммунной системы для начала воспалительного процесса, в частности, цитокина инерлюкина-6 (cytokine interleukin-6 (IL-6). Тело начинает готовиться к борьбе с патогенами (Schaller et al., 2010).

Пара остроумных экспериментов показала (Rozin, Millman, & Nemeroff, 1986), что у нас есть устойчивые культурные представления: в одном, исследователи взяли мертвого таракана, простерилизовали его, бросили в напиток, и предлагали людям. Разумеется, никто в восторг от такого предложения не приходил, и пить отказывался. В другом случае ученые предлагали шоколадное пирожное в форме какашки, с таким же результатом. Такие объекты в природе заражены вирусами и инфекциями, и если что-то просто похоже на них, наш организм старается их избегать, автоматически и подсознательно. Рационально мы понимаем, что видим пирожное, и опасности заразиться нет, но есть мы такое все же не хотим.

И поскольку существует много видов инфекций и их последствий, наш разум ищет что-то аномальное во внешности или поведении человека, отличное от нашего субъективного представления о норме. И таким образом складываются наши предубеждения против пожилых, инвалидов, страдающих ожирением, а также людей других рас или национальностей. Так, например, исследование в США (Navarrete, Fessler, & Eng, 2007) изучало поведение беременных женщин в течение первого триместра. Это период, когда женщина наиболее чувствительна к инфекциям, ввиду того, что иммунная система, в целях беременности, подавлена. Удалось обнаружить склонность беременных к этноцентризму — провозглашение преимуществ какого-либо этноса, возвеличивание его достоинств и заслуг; формами этноцентризма являются американоцентризм, афроцентризм, востокоцентризм, европоцентризм и т. д., – или иными словами, к национализму. Во втором и третьем триместрах такая склонность пропадала.

Множество исследований показало, что люди предпочитают симметричные лица в потенциальных партнерах – так, женщины предпочтут мужественное и симметричное лицо, а мужчины – женственное и симметричное. Симметрия – биологический показатель отсутствия некоторых паразитарных заболеваний и предсказатель хорошей наследственности. Группа исследователей (Little, DeBruine, & Jones, 2010) показывала испытуемым картинки различных паразитов и признаков инфекционных заболеваний,  и выяснилось, что после такого просмотра люди еще сильнее выражают предпочтение к симметрии в лицах противоположного пола.

Участникам экспериментов показывали картинки с признаками инфекционных заболеваний, и просили оценить свой уровень экстравертности. И он уменьшался: люди не хотят общаться в среде, где опасность заражения высока. Исследователи следили за движениями рук, когда участники эксперимента рассматривали такие изображения – и фиксировали уход рук подальше от фото (Mortensen et al.,2010).

В странах, где опасность заразиться паразитами высока, люди в целом менее экстравертированы и менее открыты новому опыту, меньше проявляют сексуальное поведение в обществе, и в таких культурах гораздо больше давления конформизма друг на друга (Schaller & Murray, 2008). Специфические проявления коллективизма – этноцентризм и конформизм, по своей природе, препятствуют распространению патогенных инфекций (Fincher et al., 2008).

Страны различаются по формам правления – и считается, что причиной являются ресурсы, и их распределение. Группа исследователей (Thornhill, Fincher, & Aran, 2009) выдвинула паразитарную гипотезу демократизации (!), которая говорит, что психологическая адаптация к условиям проживания производит ценности и поведение, которые наиболее подходят к локальному уровню инфекционных заболеваний. Авторы взяли данные по уровню демократизации, половой дискриминации, отношения коллективизма-индивидуализма, права частной собственности, сексуальной свободе поведения и распространения паразитарных заболеваний.

Коллективизм, автократия, подчиненная роль женщины, ограничение сексуальной свободы женщин — это ценности, которые позитивно коррелируют с высоким уровнем инфекционных заболеваний. Такое поведение позволяет их избегать. И наоборот – сексуальная свобода женщин, феминизм, индивидуализм, демократия позитивно коррелируют с низким уровнем паразитарных инфекций. А где такое происходит? – в северных широтах, где паразитов мало. Даже сексуальная революция 60-х годов прошлого века связывается с уменьшением инфекционных заболеваний на Западе (благодаря распространению антибиотиков, вакцинации, качества питьевой воды и санитарии). Даже уровень инноваций и модернизаций в регионе позитивно коррелируют с паразитарной гипотезой.

Хотите демократических изменений, инноваций и свобод – улучшайте санитарию, гигиену и борьбу с инфекционными заболеваниями – люди станут здоровые, красивые, свободные и веселые, и все будет хорошо.

Кстати, обратите внимание на предыдущие посты по аналогичной теме: К воде скакал кузнечик… и Про паразитов, но уже не только о них.

Fincher, C. L., Thornhill, R., Murray, D. R., & Schaller, M. (2008). Pathogen prevalence predicts human cross-cultural variability in individualism/collectivism. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 275(1640), 1279-1285.

Little, A. C., DeBruine, L. M., & Jones, B. C. (2011). Exposure to visual cues of pathogen contagion changes preferences for masculinity and symmetry in opposite-sex faces. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 278(1714):2032-9.

Mortensen, C. R., Becker, D. V., Ackerman, J. M., Neuberg, S. L., & Kenrick, D. T. (2010). Infection breeds reticence. The effects of disease salience on self-perceptions of personality and behavioral avoidance tendencies. Psychological Science, 21(3), 440-447.

Navarrete, C. D., Fessler, D. M. T., & Eng, S. J. (2007). Elevated ethnocentrism in the first trimester of pregnancy. Evolution & Human Behavior, 28(1), 60-65.

Rozin, P., Millman, L., & Nemeroff, C. (1986). Operation of the laws of sympathetic magic in disgust and other domains. Journal of Personality and Social Psychology, 50(4), 703-712. Doi: 10.1037/0022-3514.50.4.703.

Schaller, M. (2011). The behavioral immune system. How unconscious fears of infection shape many aspects of our psychology. Scientific American. Published online on June 14, 2011.

Schaller, M., & Murray, D. R. (2008). Pathogens, personality, and culture: Disease prevalence predicts worldwide variability in sociosexuality, extraversion, and openness to experience. Journal of Personality and Social Psychology, 95(1), 212-221. Doi: 10.1037/0022-3514.95.1.212.

Schaller, M., & Park, J. H. (2011). The behavioral immune system (and why it matters). Current Directions in Psychological Science, 20(2), 99-103.

Schaller, M., Miller, G. E., Gervais, W. M., Yager, S., & Chen, E. (2010). Mere visual perception of other people’s disease symptoms facilitates a more aggressive immune response. Psychological Science, 21(5), 649-652.

Stevenson, R. J., Hodgson, D., Oaten, M. J., Barouei, J., & Case, T. I. (2011). The effect of disgust on oral immune function. Psychophysiology, 48(7), 900-907.

Thornhill, R., Fincher, C. L., & Aran, D. (2009). Parasites, democratization, and the liberalization of values across contemporary countries. Biological Reviews, 84(1), 113-131.