Почему-то люди очень интересуются, когда другие говорят правду, а когда лгут. Изучено и изобретено множество техник и методов, и, тем не менее, мы, по большей части, неспособны отделить одно от другого. Сегодня мы познакомимся с одним интересным феноменом языка, имеющим отношение к этой теме.

Контентно-лингвистический анализ – пожалуй, один из самых точных методов определения лжи. Именно он помог понять некоторые важные факты: когда люди говорят правду, они гораздо чаще используют местоимение первого числа – я, мне, мой. Когда люди говорят правду, они используют более сложный язык, и часто используют слов за исключением, кроме, но, вместе, без. Эти слова нужны, чтобы разделить ситуацию на две части – отделить, так сказать зерна от плевел. Люди говорят, что они делали и что не делали. Но для лжеца сложно сказать, что он не делал чего-то, потому что это опасно. Он пытается подсознательно отстраниться от события. И эти слова исчезают, а вместе с ними и местоимения первого числа. С текстом можно провести анализ, и он определит ложь очень хорошо, с вероятностью около 70%.

Но что делать с таким примером?

26 января 1998 года. Билл Кинтон врет, и мы это знаем. Вот что он дословно говорит:

– Но я хочу сказать одну вещь американскому народу. Я хочу, чтобы вы слушали меня. Я хочу сказать это еще раз: У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной, Мисс Левински. Я никогда не говорил кому-нибудь врать, ни одного раза, никогда. Эти заявления лживы.

Шесть раз он употребил местоимения первого лица в единственном числе. Это составляет почти 14%, и это очень много. Но мы же знаем точно, что он врал!

Это исключение, и очень важное. Его легко запомнить и понять, и вы будете получать удовольствие, поверьте, особенно слушая политиков.  Это исключение — перформатив. Перформатив – лингвистический и философский термин. Его внимательно изучал философ Джон Лонгшоу Остин (John Langshaw Austin), британский философ (1911-1960), фото которого – в начале статьи.
Он известен как автор революционной идеи о том, что наша речь не только пассивно описывает реальность, но и может ее изменять посредством актов речи. Он приводил такие примеры: вы стоите на спуске корабля и, разбивая шампанское, говорите: «Нарекаю этот корабль Неустрашимым!» Или вы стоите в зале свадебных торжеств и на вопрос, согласны ли вы взять в жены эту девушку, говорите: «Да, я согласен!» Или вы говорите: «Я отдаю эти часы своему брату». Вы не просто описываете реальность, вы ее создаёте своими словами.

Перформатив — глагол, употребление которого в 1-ом лице настоящего времени означает непосредственное совершение названного действия, например, «Я обещаю», «Скажу откровенно», «Я хочу, чтобы вы знали», «Позвольте мне быть предельно откровенным», «Я готов спорить», «Я хочу, чтобы вы поняли» и так далее. Перформатив – это не просто слова, а совершение определенного вида действий.

Перформатив может выглядеть как типичное предложение, но оно не описывает и не констатирует факты, и посему не является ни ложным, ни истинным. Такая конструкция не позволяет узнать, правда или ложь стоит за высказыванием. Вы можете врать, а можете говорить правду.

Прекрасный образчик перформатива – в цитате из фильма Убить Билла, когда Невеста передает сообщение для Билла через Софию Фатале:

Как я сказала ранее, я позволю тебе сохранить твою жалкую жизнь по двум причинам. И вторая причина – в том, что ты сможешь сказать ему лично все, что случилось сегодня ночью. Я хочу, чтобы он увидел широту моей милости, глядя на твое искалеченное тело. Я хочу, чтобы ты рассказала все, что ты сказала мне. Я хочу, чтобы он знал, что я знаю. Я хочу, чтобы он знал, что я хочу, чтобы он знал. И я хочу, чтобы они все знали, что они скоро будут также мертвы, как и О-Рен.

Например, я беру в руки вилку и говорю: Я хочу, чтобы вы знали, что сейчас у меня в руке ложка. Я хочу, чтобы вы отметили это и запомнили. Вы понимаете, что это не ложка. Но правду ли я вам сказал или нет? В самом деле, как ни странно и необычно это может прозвучать, отчасти, это правда. Первая часть «Я хочу, чтобы вы знали» — правда. «Я держу ложку» – неправда. Это очевидно, потому что все факты у вас перед глазами. Когда дело касается вещей, которые не столь очевидны, перформатив начинает нас дурачить.
Теперь пойдите и послушайте какого-нибудь политика. А в следующий раз, когда человек говорит вам: «Я хочу, чтобы ты меня послушала, я хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю, и это правда», попросите его сказать это проще.

По материалам Pennebaker, J. W. (2011). The secret life of pronouns : what our words say about us (1st U.S. ed.). New York: Bloomsbury Press.

Моя беседа с профессором Джеймсом Пеннебейкером, напечатанная в декабрьском номере журнала «VIP-Premier».

Сцена из «Крестного отца». В комнате – главы пяти семей мафии, включая Вито Корлеоне. Они обсуждают, стоит ли семьям заняться продажей наркотиков. Два дона, Татаглия и Барзини, ожидают наибольших выгод от этого совещания. Корлеоне подозревает, что Татаглия стоит за убийством его сына Сантино.

Барзини: Итак, мы договорились. Торговля наркотиками разрешена, но будет контролироваться, и дон Корлеоне даст защиту на востоке, и будет мир.

Татаглия: Но мне хотелось бы получить надежные  гарантии  со стороны Корлеоне.  Идет время, и его позиция становится сильнее. Не предпримет ли он вендетту?

Барзини: Послушай, мы все тут разумные люди. Мы не должны давать гарантии, как какие-то юристы…

В следующей сцене, после совещания, дон Корлеоне говорит своему юристу, Тому Хагену:

— Татаглия — обыкновенный сутенер. Он никогда бы не справился с Сантино. Но мне абсолютно  ясно, что тут не обошлось без Барзини.

Как Корлеоне догадался об этом? Марио Пьюзо интуитивно смог передать в словах персонажей ту невидимую игру языка, которая отличает  человека с высоким статусом от подчиненного. Барзини часто использует местоимение «мы», тогда как Татаглия – местоимение «я» и его производные. Использование местоимения «мы» — хороший индикатор высокого статуса, а «я» — низкого.

Этим примером открывается глава книги «Секретная жизнь местоимений. Что наши слова говорят о нас» Джеймса Пеннебейкера.

Автор и редактор 10 книг и почти 300 научных статей, широко цитируемых учеными в психологии, психиатрии и медицине, Джеймс Пеннебейкер – профессор и заведующий кафедрой психологического факультета Университета Техас в Остине.

Профессор Пеннебейкер – один из самых значимых ученых в современной психологии языка. Он невероятно востребован, как у себя в университете, так и у международного сообщества. Несмотря на занятость, согласился дать интервью журналу «VIP-Premier».

В Вашей книге целая глава посвящена языку лидерства, власти и высокого статуса. Как вы оказались вовлечены в эту тему?

Как и с большинством моих исследований, это произошло случайно. Один из моих студентов заинтересовался темой языка общения людей по электронной почте. Нам стало любопытно, сколько мы можем узнать об отношениях двух людей, анализируя слова в письмах, которыми они обмениваются. Мы решили выяснить следующие факторы измерения отношений:

Насколько люди нравятся друг другу;
Насколько хорошо они друг друга знают;
Каков статус каждого из них в этом общении;
Как люди говорят с представителями, своего и противоположного пола.

Мы проанализировали множество писем, авторы которых общались по электронной почте с людьми разного возраста, пола, статуса, привлекательности и так далее. Самой значительной находкой оказался статус. Теперь мы можем определять, у кого выше статус, просто подсчитывая частоту употребления личного местоимения первого лица.

Лидеры говорят как-то иначе, не так, как другие?

У человека, занявшего позицию лидера, изменяется язык. Одним из самых показательных слов в этом плане является местоимение первого лица единственного числа — «я» (и его производные: «мой», «по-моему», «мне» и т.п.) Использование этого местоимения отражает внимание к себе, осознание и озабоченность внутренними мыслями и чувствами. Множество исследований показало, что слово «я» связывается с тревогой, неуверенностью и депрессией. Лидеры, которым комфортно в своем положении, обычно не погружаются в себя, а, напротив, смотрят на тех, кто их окружает. И, соответственно, лидеры используют местоимение «я» гораздо меньше, чем не лидеры. Единственное исключение — новый лидер. Обычно человек, только что занявший лидерскую позицию, еще не уверен в себе,  и использует «я» гораздо чаще вначале, чем месяцы спустя.

То есть можно определить, кто лидер в группе, замечая, какие слова употребляют люди?

Я могу это делать с вероятностью выше случайности. Если в группе пять человек, и они говорят не меньше 10 минут, я, скорее всего, смогу определить лидера в 60% случаях (20% — уровень случайности). Для этого мне даже не понадобится  анализировать текст с помощью специальной программы.

Почему местоимения так важны? Что особенного в их использовании?

Местоимения сообщают нам, на что направлено внимание человека. Тот, кто не уверен в себе, обращает много внимания на свои чувства, а уверенный – на других людей. Человек, который думает о других людях, по определению, будет говорить о них, то употреблять местоимения «мы», «вы» и так далее. Когда мы понимаем, чему человек уделяет внимание, мы начинаем понимать кто он, о чем он думает, что его волнует.

Почему мы не умеем замечать эти нюансы в речи?

Так сложилось, что наш мозг не создан для такой работы. В разговоре или при чтении книги, мы фокусируем свое внимание на содержании – нам необходимо знать, что было сказано. И, как следствие, мы склонны игнорировать, как это было сказано.

Есть ли в речи какие-то еще признаки, выделяющие лидера, �