Tag Archives: принятие решений

Конверт с печалью

Конверт Остроумный эксперимент (Li, Wei, & Soman, 2010) был проведен в Сингапуре, статья о котором появилась в июльском номере журнала Psychological Science, и была прокомментирована блогом Британского Психологического Общества.

80 студентов Сингапурского университета написали на листках одно из своих недавних решений, о котором они сожалели. Потом половину из студентов попросили положить свой листок в конверт и запечатать его, а затем замерили разницу между чувствами тревоги и переживания между ними и студентами, которые не клали свой листок в конверт. И разница оказалась существенной! Повторный эксперимент подтвердил находку, и на этот раз девушкам предложили написать сильное личное желание, которое не было осуществлено. Уровень переживаний также снизился после ритуального запечатывания таких воспоминаний.

Еще один эксперимент, только вместо личных историй это была неприятная новостная статья в газете (о трагической гибели ребенка). Конверт фактически снизил это негативное чувство и память об ужасной статье.

Попробовали экспериментаторы и запечатывание не связанной информации, и скрепление сложенного листа степлером — это не работало. Таким образом, это не просто акт делания чего угодно с написанным воспоминанием, а именно вкладывание материала в конверт и его запечатывание. Это некое такое психологическое закрытие прошлого. Очень метафорично, эффективно и поразительно.

Экспериментаторы думают проверить, что будет, если такие действия будет делать не сам человек, а кто-то другой, и вариант, когда они скажут об эффекте участникам эксперимента заранее. Жаль, они не проверили еще один метод, который я видел где-то в кино — написать что-то неприятное на листке бумаги и сжечь его.

Li, X., Wei, L., & Soman, D. (2010). Sealing the emotions genie: the effects of physical enclosure on psychological closure. Psychological science: a journal of the American Psychological Society / APS, 21 (8), 1047-1050.

О роли эндокринной системы человека в нынешнем финансовом кризисе :)

Лондонский брокер Об этой роли мы знаем не так много, как хотелось бы. И сегодня я хочу рассказать об исследовании, которое было проведено в Лондоне, в Сити – финансовом центре Англии и мира, в реальных условиях, с брокерами биржи (Coates & Herbert, 2008).

У брокеров брали забор крови в 11 часов утра и в 4 часа дня, время до и после самых интенсивных торгов, для анализа содержания тестостерона и кортизола. Одновременно, брокерам выдавались вопросники по приему лекарств, получению важных биржевых новостей, для того, чтобы исключить другие факторы влияния, нежели работу эндокринной системы. Кроме того, собирался массив данных по торгам брокера и биржевые данные вообще.

Было обнаружено, что утренний уровень тестостерона брокера определяет, в целом, прибыльность его работы. Более высокий уровень тестостерона приводит (с разумными погрешностями, конечно) к росту прибыльности. Тестостерон производится клетками яичников, и, в чуть меньшей мере, надпочечниками, и участвует в управлении сексуального поведения и конкурентных противостояний. Многочисленные исследования показали, что тестостерон обнаруживается в большей концентрации в условиях, когда присутствует аппетит на рискованные решения, бесстрашие в действиях в неизвестных, новых условиях, и целеустремленность в поиске. В данном случае, это положительно влияет на прибыльность работы брокера – его организм функционирует максимально идеально для получения прибыли. Иными словами, достижение экономической прибыли – идеальное для всех этих устремлений занятие.

Есть так называемый “эффект победителя”, описанный в спортивной психологии – когда у спортсмена перед соревнованиями повышается уровень тестостерона. Когда спортсмен начинает выигрывать, уровень повышается еще больше, и, в то же самое время, падает у проигрывающего спортсмена. Это приводит к тому, что тот, кто выигрывает, становится более подготовленным физиологически и психически к новой победе. Однако если уровень тестостерона хронически повышен, это приводит к изменению процесса принятия решений, так, что человек становится импульсивен, он готов на показушные, нелепые и рискованные действия, он входит в эйфорическое состояние и демонстрирует маниакальное поведение (как показали исследования с людьми, принимающими анаболики для бодибилдинга).

Уровень кортизола, который производится надпочечниками, повышается как в случае прибыльности операций, так и потерями, и изменяется практически так же, как и уровень непостоянства рынка. И чем больше риск, тем больше кортизола, который заставляет избегать рискованных поступков. Когда кортизол хронически повышен, он заставляет человека концентрировать внимание на негативных аспектах всего вокруг, повышает уровень тревоги и беспокойства, показывает риск и угрозы там, где их реально нет. В общем, уровень кортизола повышается, когда рынок падает, и вызывает желание избегать риска, тем самым усугубляя падение рынка. Тестостерон, напротив, повышается, когда рынок растет и повышает стремление рисковать, тем самым увеличивая рост рынка. И если помнить, что тестостерон, в основном, регулирует сексуальное поведение, а кортизол – поведение в условиях стресса, а поведение игроков, обусловленное этими стероидами, определяет состояние экономического рынка, у кого хватит духу говорить о рациональности наших решений?

Coates, J. M., & Herbert, J. (2008). Endogenous steroids and financial risk taking on a London, trading floor. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 105(16), 6167-6172.

Лицензия на гадкие дела

Сейчас она покупает «зеленые» продукты, а потом?!

Вы, несомненно, слышали о чудодейственных свойствах натуральных, “зеленых”, органических продуктов? Над ними висит нимб возращения к истокам, противления злобному консюмеризму капитализма и неуважению к матери-природе. Нина Мазар и Че-Бо Женг из Университета Торонто исследовали (Mazar & Zhong, 2010), как наше отношение к таким продуктам меняет наши моральные ценности и убеждения.

Люди ведут себя более альтруистически при простом показе «зеленых» продуктов, чем при показе обычных продуктов. Это объясняется тем, что действительно, мы ассоциируем такие товары как заботу о своем здоровье, о здоровье планеты и о социальной ответственности. В одном эксперименте (Mazar & Zhong, 2010) людям предлагали оценить человека по его описанию. Описания были двух видов, в одном случае говорилось, что этот человек покупает обычные продуты, а в другом – что органические. Тот человек, который покупал зеленые продукты, оказывался более дружелюбным и, в целом, выше по оценке как человек.

Однако, выясняется и другой эффект: стоит нам только купить «зеленые» и органические продуты, как мы ведем себя более эгоистично, и склонны лгать, обманывать и даже воровать больше, чем когда мы покупаем обычные продукты. В нескольких экспериментах (Mazar & Zhong, 2010) людям предлагали условно зайти и купить продукты в онлайн-супермаркете. Все было одинаково в двух условиях, за исключением соотношения «зеленых» и обычных продуктов в этих магазинах. Затем, участников эксперимента вовлекли в различные игры и ситуации, со скрытым смыслом, в которых выяснилось, что те, кто купил больше «зеленых» продуктов, не желали делиться с другими. Когда им предоставили возможность соврать, они врали, а когда появлялась возможность украсть – они делали и это, больше чем люди с обычным набором продуктов. Почему так?

Люди предпочитают иметь позитивный образ себя, но поддерживать этот образ стоит усилий, потому что в жизни много дилемм социального и этического характера, которые приводят к конфликту интересов. В тоже время, нам хочется поддерживать баланс своих поступков. Наши решения никогда не происходят в вакууме. Мы всегда учитываем историю своего поведения, думая о решении. И поэтому, когда мы совершили что-то этически нехорошее, нам нужно занять себя чем-то хорошим, потому что образ «себя хорошего» слегка померк. И наоборот, когда мы делаем слишком много чего-то хорошего, мы менее склонны рассуждать о моральных последствиях своих поступков, потому что наш образ «себя хорошего» и так чересчур прекрасен.

Этот эффект получил название в психологии как лицензии на гадкие дела. Несколько исследований показали его в действии – так, стоит людям какое-то время вести себя, подчеркивая равенство полов, как это лицензирует последующую дискриминацию по половому признаку (Monin & Miller, 2001). В другом эксперименте, когда людям напоминали об их гуманитарных ценностях, это приводило к тому, что размер благотворительных пожертвований падал (Sachdeva, Iliev, & Medin, 2009). А как выяснилось в настоящем эксперименте (Mazar & Zhong, 2010), лицензирование имеет место не только в одной и той же сфере, но может простираться и в другие. То есть, например, сажал-сажал мужичонка деревца для озеленения планеты всей, накопил себе положительного образа для лицензии да и пошел туристов мочить :).

Mazar, N., & Zhong, C. B. (2010). Do green products make us better people? Psychological Science, 21(4), 494-498.

Monin, B., & Miller, D.T. (2001). Moral credentials and the expression of prejudice. Journal of Personality and Social Psychology, 81, 33–43.

Sachdeva, S., Iliev, R., & Medin, D.L. (2009). Sinning saints and saintly sinners: The paradox of moral self-regulation. Psychological Science, 20, 523–528.

Фотоография с сайта http://www.sheknows.com.

Мойте руки!

Woman Washing Her Hands Леди Макбет тщетно пыталась смыть воображаемую кровь со своих рук “Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю!” (Шекспир, 1939). И поступала, по сути, очень по-человечески. В культуре принято ассоциировать чистоту физическую с моральной, а недавно опубликованное в журнале Science исследование (Lee & Schwarz, 2010), продемонстрировало с прекрасной изящностью, что это работает, и не только с аморальными поступками.

Предположим, вы стоите перед выбором – куда вам поехать – в Рим или Париж. И вы, поразмыслив немного, решаете остановить свой выбор на Париже. Вы можете продолжать оправдывать свой выбор, говоря себе и другим, что Париж все-таки такой романтичный город, и кухня там прекрасная, и французский язык вам нравится, и так далее, и тому подобное. И такие объяснения своего выбора и оправдания могут продолжаться довольно долго. Однако если вы помоете руки, то, как показали эксперименты, вы перестаете это делать: вы прекратите искать рациональное зерно в вашем выборе.

В эксперименте, проведенном психологами в Университете Мичигана, студентам предложили посмотреть 30 музыкальных компакт-дисков и отобрать десять тех, которые им понравятся. Затем студенты должны были поставить свой рейтинг каждому из этих десяти дисков. Экспериментаторы затем предложили каждому студенту в подарок один диск, который нужно было выбрать из двух предложенных, оцененные самими же студентами как 5-ый и 6-ой по рейтингу. Затем студентам предложили протестировать жидкое мыло. Одна группа должна была использовать мыло по назначению, помыв руки, а другая – только рассмотреть флакон с мылом. А затем студентам предложили еще раз сделать рейтинг тех 10-ти дисков. В психологии принятия решений известен феномен, когда мы, оправдывая свой выбор, делаем его очень хорошим и разумным. В конце концов, это же наше решение, и оно не могло быть таким уж плохим. Ученые ожидали увидеть проявление этого феномена, и, разумеется, увидели – те, кто только изучал мыло, оценили диски по-другому – те диски, которые были подарены, стали теперь выше по рейтингу. Те же, кто помыл руки, практически не изменили своих предпочтений. Иными словами, диссонанс, который у них мог быть по поводу своего выбора, просто смылся в раковине. Психологи повторили эксперимент с джемом, только мыло было заменено влажной салфеткой – с таким же результатом.

Ученые не замеряли продолжительность мытья рук, но предположили, что, судя по данным, уже имеющимся в психологии, время мытья должно увеличиваться в зависимости от того, насколько тяжел или сложен был тот выбор или поступок, совершенный человеком. Психологи также считают, что это — универсальный феномен, встречающийся во многих культурах.

Метафоры – “смыть с себя все грехи”, “смыть с себя прошлое”, похоже, обрели реальное научное подтверждение. Практический дополнительный бонус, касающийся мыться рук после принятия решения, – поскольку мы уже не занимаемся оправданием своего решения, наша голова становится свободной и, мы, что не удивительно, можем принять более качественное решение.

Update: Многочисленные воспроизведения этого эксперимента показали, что эффекта Макбет, по сути, не существует, а все доказательства — не убедительны (Ross et al., 2021). Так что это еще один миф популярной психологии.

Шекспир, В. (1939). Избранные произведения. Москва: Художественная литература. Перевод Анны Радловой. Полный текст.

Lee, S. W. S., & Schwarz, N. (2010). Washing away postdecisional dissonance. Science. 328(5979), 709.

Ross, R. M., van Aert, R. C. M., Van den Akker, O., & van Elk, M. (2021, February 19). The role of meta-analysis and preregistration in assessing the evidence for cleansing effects. https://doi.org/10.1017/S0140525X20000606

Вы честны, и значит, вы привлекательны.

Эта девушка - честная, умная и независимая.

Эта девушка — честная, умная и заботливая.

Существует такая гипотеза в психологии, еще с 70-х годов прошлого века, звучащая так: «Что красиво – то хорошо». По сути, она уже должна была перерасти в теорию, столько раз ее подтверждали в экспериментах. Суть ее заключается в том, что чем красивее и/или привлекательнее мы считаем человека, тем больше положительных качеств мы ему приписываем. Малколм Гладуэлл (Gladwell, 2007) писал о бывшем президенте США Уоррене Хардинге, который был высок, красив, с прекрасным голосом, очень нравился дамам, и был, по сути, выбран из-за того, что люди считали, что и все другое у него так же чудно. А он был недалек, и до сих пор считается самым худшим президентом за всю историю (неужели он смог быть хуже Буша?). Остроумные исследования (Paunonen, 2006) показали, что, даже манипулируя на компьютере размером глаз на фотографии лица человека, психологи могли не только делать лицо красивее (чем больше у вас глаза, тем вы красивее), но и создавать другие качества – люди начинали приписывать более красивым людям больше заботливости, честности, и любви к другим людям.

Исследование, о котором мы поговорим сегодня (Paunonen, 2006), взялось изучить обратный эффект, то есть гипотезу «что хорошо, — то и выглядит красиво». 256 студентов разделили на четыре группы, которым давали листочек с описанием либо женщины, либо мужчины, которые были либо умными, либо не очень, зависимыми или независимыми, честными либо нечестными. Прочитав такое описание, каждый студент делал несколько замечаний по поводу человека, чье описание он только что прочел. Вслед за этим ему показывали фотографию этого человека, физические характеристики которого он должен был оценить. На самом деле использовалось всего 4 фотографии мужчин и 4 фотографии женщин.

Разумеется, женщины были признаны более привлекательными, чем мужчины во всех прочих условиях.

Те, то были описаны как честные, «обретали» более доброе лицо, красивые волосы(!), и более изящную шею, чем нечестные люди. Также честные мужчины и женщины казались физически в форме и с отличным здоровьем, лица их выглядели более женственными, и, в целом, привлекательнее.

После честности, по влиянию на красоту человека, стояло взаимодействие ума и зависимости. Самый высокий рейтинг привлекательности был назначен тому мужчине или той женщине, которые описывались как очень умные и независимые люди. Вопреки ожиданиям, не очень умные и зависимые не были признаны самыми некрасивыми. Это оказалось даже более привлекательным, чем отсутствие ума и независимость или зависимость и наличие ума.

Вы без труда можете представить себе ситуацию из реальной жизни, при которой будут происходить такие же феномены, как в этом эксперименте. Допустим, вы встречаетесь с кем-то, кого ранее не видели, но слышали довольно, чтобы составить мнение. Это ваше мнение изменит то, как вы найдете этого человека физически – привлекательным или не очень, и далее, фактор привлекательности повлияет на ваше мнение о нем как о человеке. Поэтому, если вам предстоит встреча с кем-то, кто вам небезразличен по той или иной причине, постарайтесь до встречи снабдить его информацией о вас как о достойном и честном человеке. Или фотографией, если вы чертовски красивы :).

Paunonen, S. V. (2006). You are honest, therefore I like you and find you attractive. Journal of Research in Personality, 40(3), 237-249.

Gladwell, M. (2007). Blink: the power of thinking without thinking. New York: Back Bay Books.

Музыка вина

Винный отдел в супермаркете Представьте, что вы заходите в магазин, чтобы купить бутылочку вина на вечер. Как вы думаете, какое вино вы купите и что может повлиять на ваш выбор? Каковы шансы того, что вместо привычной бутылки, например, аргентинского Малбек, вы купите бутылку грузинского Киндзмараули? Не спешите с ответом, потому что факторов, влияющих на ваш выбор, предостаточно, и не все они тривиальны, как скидки или рекомендации друга. Музыка является одним из таких факторов. Она активирует у нас мысли, связанные с этой музыкой (если такие ассоциации есть, разумеется). Типичная французская музыка – гармошка, вполне может активировать в нас какие-то стереотипы Франции, а грузинский мужской хор — стереотипы Грузии. Чтобы проверить это, исследователи из Университета Лейчестера, Англия (North, Hargreaves, & McKendrick, 1997), на пару недель использовали винный отдел супермаркета как испытательный полигон. Они поставили по четыре бутылки французских и немецких вин на полки рядом, обозначив их флажками стран. Вина были отобраны так, чтобы соответствовать по сухости, содержанию алкоголя, цвету и цене. Чтобы исключить эффект расположения, вина меняли местами в течении всего эксперимента. И играла музыка – типичная французская гармошка (та, которой наполнен фильм “Амели”) или немецкая пивная.

Влияние музыки на выбор вина

Результаты вы можете видеть на таблице. В целом, покупатели в этом исследовании (как и все мы) предпочитали французское вино, потому что категория вина вообще тесно и сильно связана с Францией. Однако, даже несмотря на это, когда играла французская музыка – покупатели отдавали предпочтение французским винам, а когда — немецкая – германским винам. Только шесть человек из 44 покупателей ответили “Да” на вопрос “Повлиял ли тип музыки на ваш выбор вина?”. Мне интересно, что должно играть, чтобы я купил бутылку портвейна типа “шмурдяк”?

North, A. C., Hargreaves, D. J., & McKendrick, J. (1997). In-store music affects product choice. Nature, 390(6656), 132-132.

Сага о еде. Часть первая.

Люди в ресторане Люди вокруг нас влияют на наше поведение во всем, и, в частности, в том, как и сколько мы едим. Как присутствие других отражается на том, сколько мы съедим за обедом? Существует три категории теорий и эмпирической литературы на эту тему (Herman, Roth, & Polivy, 2003): о моделировании поведения других, о социальной поддержке, и управление производимым на других впечатлением.

Вкратце, эти теории говорят следующее:

1) Когда мы в группе, то мы едим больше, чем когда мы едим в одиночестве (социальная поддержка).

2) Когда мы едим в присутствии других, мы склонны есть столько же, сколько и они (будь это меньше чем обычно или больше). Это моделирование поведения других.

3) Когда мы едим в присутствии другого человека, который, как нам кажется, может наблюдать за нами и оценивать нас, мы едим меньше, чем когда едим в одиночестве. Это управление производством впечатления.

Джон де Кастро, один из самых плодотворных исследователей поведения человека с едой в социальных условиях, придерживается теории социальной поддержки. В своих многочисленных экспериментах он обнаружил, что когда мы в группе, мы едим значительно больше, часто на 30-50% больше, чем мы едим в одиночестве. Эта корреляция сильна для друзей и родственников, и слаба, когда мы едим с незнакомыми людьми. Чем больше людей, тем больше мы съедаем, независимо от нашего аппетита и голода на момент заказа блюд и приема пищи. Этот эффект сильнее для мужчин, чем для женщин.

Гипотеза Де Кастро объясняет это увеличением продолжительности приема пиши тем, что чем больше друзей обедает с тобой, тем дольше длится пиршество и тем больше съедается пищи. Фактически, друзья сами по себе играют тут не единственную роль – общение с ними увеличивает время нашего пребывания за столом, на котором стоят съедобные штучки, у которых шансов остаться нетронутыми остается меньше с каждой минутой.

Интересный вопрос, который обсуждался в литературе по этой теме – откуда берется эта дополнительная еда за столом, когда мы едим в компании? Похоже на то, что мы сразу заказываем больше еды, предвосхищая, что мы съедим больше.

А почему когда мы одни, мы едим меньше? Несколько вероятных гипотез:

Обед в одиночку – не очень приятное времяпрепровождение, особенно в публичных местах. Поэтому люди не любят задерживаться в этой ситуации – продолжительность приема пищи падает и съедается меньше.

Когда мы едим с незнакомыми людьми, мы склонны производить впечатление на них, даже если мы думаем, что нам это не нужно и мы этого не делаем. Посмотрите, как едят девушки на первых свиданиях! С друзьями и родственниками этот этап уже пройден и мы расслаблены.

Исключения, разумеется, есть, — например, булемия и запойное поедание еды, которое случается, в подавляющем большинстве случаев, в одиночку. Присутствие какого-то человека практически всегда подавляет такие приступы.

Так, мне захотелось есть, и я вынужден закончить на этом сегодня. Тема будет продолжена, и мы поговорим о том, какие советы экспериментальная социальная психология могла бы дать людям, которые хотели бы похудеть или есть меньше.

Herman, C., Roth, D., & Polivy, J. (2003). Effects of the presence of others on food intake: A normative interpretation. Psychological Bulletin, 129(6), 873-886.